— Видео отправлено с твоего номера, – чётко произнёс друг.
Не сразу сообразив, что он сказал, ещё несколько секунд тупо озиралась по сторонам. Затем, находясь все в том же замешательстве, приступила к поискам своего мобильника.
— Здесь ещё одно, пришло только что, — уже не столь испуганно сказал Лёня. – На этот раз фотка.
Первая мысль, что забыла смартфон в пабе. Но все оказалось ещё более странным и запутанным, когда мой телефон в целости и сохранности был найден в сумочке.
В выходные я всегда ставлю виброрежим, чтобы нормально выспаться, так как особо дотошные клиенты готовы засыпать тебя звонками и мессенджерами даже в самый поздний или же, наоборот, ранний час.
От количества пропущенных звонков и неоткрытых сообщений неприятно засосало под ложечкой. Сердечный ритм постепенно набирал обороты, а ладошки покрылись липким потом.
Это предчувствие чего-то плохого, определённо.
В абсолютной тишине Лёнька молниеносно бросился к окну, отодвинул занавеску и припал к стеклу.
— Что случилось? — поинтересовалась я, но друг меня будто не слышал. — Лёнь?
Однако меня снова проигнорировали. Подойдя ближе, следуя его примеру, посмотрела вниз на наш двор.
Раритетный фольксваген, что ещё вчера был светло - серебристого цвета, стоял разбитый в хлам и был облит уродской голубой краской. Плохо видно, но, кажется, ещё все до одного колеса были спущены.
Как мы могли не слышать сигнализацию? Звон разбитого стекла?
На Леню было больно смотреть. Для меня этот автомобиль лишь груда железа, причём не самого ценного. Филатов же с него пылинки сдувал. И самое хреновое, я понимала, что это уничтожение случилось лишь по моей вине.
Но придаваться скорби мы будем потом, сейчас главное выяснить, что вообще происходит. Вряд ли эта атака единственная. Как Макс вообще может слать что-то с моего телефона, если тот все время был рядом со мной.
— Он все тебе возместит, — уверено пообещала я Леониду.
В конце концов сейчас везде камеры, провернуть это тихо и незаметно невозможно.
— Он взломал все твои социальные сети, — отрицательно покачал головой друг, чересчур спокойно, даже заторможено. Он как будто не только сейчас об этом узнал, а даже успел уже и смириться.
Впервые в жизни, по крайней мере в сознательном возрасте, я почувствовала себя совершенно беспомощной и потерянной. Абсолютно ничего не понимая и не соображая, уставилась в телефон. Мой мобильный и ноутбук были сопряжены между собой, что первым Максим взломал — неизвестно. Но теперь в его распоряжении все данные обо мне. Серия паспорта, номер социального и медицинского страхования, счёт в банке. Счёт!
Первым делом кинулась проверять его. И как же я с этим лоханулась. Зайдя в банковское приложение, по сути, сама дала козырь врагу в руки. Все мои средства буквально у меня на глазах, за какие-то считанные секунды, утекли в неизвестном мне направлении. А это без малого пятьдесят тысяч.
Поддавшись панике начала один за другим открывать все свои приложения, социальные сети. И ни в одну программу не смогла попасть. Макс, мразь конченая, не только взломал мои аккаунты, но и сменил пароли. Я не могла зайти на собственные страницы. Для блогера — это самый настоящий армагеддон.
— Кира!
Я растерянно взглянула на Филатова, который, видимо, уже далеко не впервые пытался до меня докричаться.
– Послушай! Мои дорогие подписчики и друзья, уже месяц я собираюсь открыть вам страшную тайну, касаемо моего физического здоровья. Дело в том, что мне очень стыдно перед вами и самой собой, но больше тянуть с этим невозможно. У меня обнаружили такое страшное заболевания как сифилис. Да, мне стоило быть гораздо разборчивее в выборе своих сексуальные партнёров, но озабоченная нимфоманка внутри меня иногда просто не желает прислушиваться к голосу разума. К чему это я? Просто хочу предостеречь вас. Пожалуйста, не повторяйте моих ошибок. А главное!!! Вероятность бытового заражения очень мала, но все же прошу провериться всех подписчиков, что были моими клиентами за последнин два месяца, потому что всю косметику я сперва тестирую на себе, — быстро и сбивчиво зачитал Лёня. — И такие посты на всех страницах. Я не могу ничего написать, похоже, мне комментировать запрещено.
— Кто в эту херню поверит? — слетел с губ нервный смешок. Меня уже колбасило во всю. — Даже написано совершено не в моей привычной манере.
— Люди отписываются и... даже грозят судом, — негромко ответил друг.
Остро нехватало кислорода, моментально бросило в жар. Тошнота подкатила к горлу, пространство вокруг поплыло, словно мираж, а слезы застилали глаза. И тут у меня началась самая настоящая, не контролируемая истерика.