Она выглянула из-под одеяла. Посреди комнаты Макани делал разминку из плавной последовательности упражнений, которые затмевали все, что могло предложить телевидение.
— Доброе утро, — сказал он, не поворачиваясь к ней.
Наоми спрятала чувство вины за большим зевком, затем села.
Он посмотрел на неё из растяжки, непосильной любому смертному мужчине.
— Идем. Присоединяйся.
Наоми пошевелила голыми пальчиками на ногах. Должно быть, он снял её ботинки, пока она спала. Она встала ногами на тёплый каменный пол. Ощущался он так, будто подогревался огнём изнутри.
— Где дамская комната? — спросила она.
— Дамская комната?
— Мне надо пописать, — прямо сказала она.
Макани показал в сторону двери.
— Туда, и в конце коридора, — затем он убрал руку за спину и начал делать отжимания на одной руке.
Наоми прошла за дверь. В конце коридора она нашла комнату с дыркой в полу. Она вздохнула, оплакивая отсутствие встроенной сантехники. Хотя, наверное, она не должна удивляться нехватке удобств. Это же преисподняя, а не курорт. Более того, дырка в полу — по здешним меркам, пожалуй, пятизвёздочная роскошь. Это явно лучше, чем писать в лесу, остерегаясь монстров.
Закончив, она вернулась в большую комнату. Макани переключился на отжимания на другой руке. Наоми задержалась на пороге. Она могла бы наблюдать за этим целый день, но наверное, это не очень хорошо для её психического здоровья. Кроме того, ей самой стоило размяться. Она не хотела бы потянуть мышцу, когда на них в следующий раз нападёт какая-нибудь адская тварь. Она скользнула рядом с ним и принялась выполнять свою утреннюю рутинную йогу.
— Ты долго проспала, — он сделал стойку на руках и принялся отжиматься в такой позе. Так, ну вот теперь он точно красуется.
— Я долго не высыпалась, — Наоми выполнила вертикальный шпагат.
Когда Макани приподнял брови, она усмехнулась. «Вот так-то, детка. Не ты один можешь красоваться».
— Во сне ты выглядела умиротворённой, — сказал он. — Я не видел такого мирного сна с тех пор, как покинул Землю.
Она перекатилась на пол и вытянула одну ногу.
— Местным людям стоит попробовать йогу. Это успокаивает.
— Это ад. Не думаю, что это место должно успокаивать, — сказал он, разминая спину. Он выглядел почти опечаленным.
Наоми переключилась на растяжку другой ноги.
— Ну, есть и другие преимущества.
— О? — он задел её ногой. — Например?
Она широко улыбнулась.
— Гибкость.
Его глаза вспыхнули, затем он скользнул вниз в шпагате. Твою ж мать. Такой качок не может быть таким гибким.
— Гибкость хорошо служит в сражении. Среди прочего, — добавил Макани голосом, полным безжалостной чувственности.
Когда Наоми отвернулась, он усмехнулся. Это её игра. Так почему всякий раз, выступая против него, она проигрывала? Время сменить тему на менее опасную.
— Как ты очутился здесь в заточении? — эти слова просто вылетели из её рта.
— Я зверь, — прорычал он.
Сексуальный зверь. Дерьмо. Вот тебе и менее опасная тема. Если она не хотела опасности, ей не стоило дразнить дракона. Может, ещё не поздно пойти в стратегическое отступление. Наоми переместила вес, стараясь создать между ними дистанцию, но Макани поймал её за руку, когда она отстранилась.
— Давай отбросим притворство, — сказал он. — Тебя влечёт ко мне. Не пытайся это отрицать. Я чувствую это в твоей магии. Она прощупывала мою магию с тех самых пор, как ты пришла сюда.
Наоми возмущённо раскрыла рот, но Макани перебил её зарождающийся протест.
— И теперь ты здесь, во всем своём величии… — он сверкнул сексуальной улыбкой. — Боюсь, твоя магия весьма настойчива. Ты правда ожидаешь, что я буду сидеть и ничего не делать, пока ты проделываешь со мной все это?
— Я… я не знаю, что сказать, — Наоми пыталась сдерживать свою непослушную магию фейри, но та очень, очень не хотела вести себя хорошо.
— Не делай этого, — сказал Макани. — Не пытайся принудить свою магию. Просто позволь ей быть естественной.
— Но она не подчиняется контролю!
— Магия не врёт. Это самая честная, самая прекрасная вещь на свете, — его руки сомкнулись на её плечах, разворачивая Наоми лицом к нему. — Ты поразительная женщина, и твоя магия… — Макани прикрыл глаза, вздыхая и снова поднимая веки. — Она изумительна. Я мог бы купаться в ней целый день, — кончики его пальцев прошлись по её бокам. — Я хочу воспламенить её.