Шесть вооружённых воинов осмотрев нас на предмет оружия, и убедившись, что его нет, повели нас на встречу с Владыкой. В большом зале, куда нас привели, стоял высокий, широкий постамент, обитый кожей. Верхняя горизонтальная поверхность постамента имела заднюю спинку и вся конструкция напоминала высоко поднятый диван. Подняться на него помогали пять ступеней. Там, в окружении бесчисленных подушек, в традиционной орочей позе, со скрещенными ногами, согнутыми в коленях, неподвижно сидел орк, напоминая холодное, каменное изваяние. Вся эта обстановка была рассчитана на эффект превосходства — он наверху, все остальные внизу. Да, прав Петрос, неприятная личность.
Мы поклонились и замерли недалеко от входа. Орк, ни словом, ни жестом не поприветствовав, долго рассматривал каждого из нас, ну, а мы его.
Потрясала и пугала неподвижность Владыки. Маскообразное лицо, не шевельнувшийся ни разу хвост. Это какая-то аномалия, ведь орки всегда такие подвижные, активные, импульсивные, эмоциональные. Несмотря на его внешнюю бесстрастность, я поняла, что всё-таки в нём есть жизнь, его истинные чувства выдавали глаза, и сейчас, я увидела в них жадный исследовательский интерес и хищное предвкушение. Все это создавало мрачную атмосферу и пугало меня до дрожи.
— Я ждал вас раньше, — негромким, невыразительным голосом, наконец, произнёс Владыка.
Я быстро сообразила, что Петрос, в образе Шамана, никак не может вести переговоры от лица музыкальной группы и заставила себя сделать решительный шаг вперёд.
Чарующим, доброжелательным, уважительным Голосом я сказала:
— Мы думали, что ты в первую очередь хочешь посмотреть наше выступление. А оно всегда начинается с закатом Жёлтого солнца.
— Тогда поговорим после вашего показа, — он чуть склонил голову, что, видимо, означало конец беседы.
Сопровождающие нас воины, звякнув оружием, тут же дали нам понять, что аудиенция окончена. Мы, с облегчением выдохнув, быстренько вышли из зала.
Пока мы организовывали площадку для выступления, воины соорудили перед ней, в тени дерева, небольшой постамент для Владыки, опять подчеркивая его высокое положение. Постепенно двор стал наполняться орками, в основном безоружными воинами, но было и небольшое количество женщин, и подростков-мальчиков. Кто-то выходил из дома Владыки, кто-то заходил во двор через въездные ворота. В итоге, орков собралось очень много, фактически весь огромный двор был ими заполнен. Наверное Горус уже рассказал, что такое наш концерт, и Владыка позволил многим желающим его увидеть. Орки, под руководством воинов рассаживаясь на земле, создавали суету и толкотню, но шума они производили на удивление немного, что наталкивало на мысль о страхе перед грозным Владыкой.
Когда все были готовы, я, Рон, Такисарэль и Маркус заняли свои места. Петрос, Жакос, Доркус встали за нашими спинами. Горус и ещё несколько орков сели в непосредственной близости от постамента Владыки, наверное, все они приближенные к Владыке Вожди. Все замерли в ожидании.
Наконец, в традиционной орочей одежде, весь в татуировках, двигаясь легко, неспешно, с ленивой, хищной грацией, появился Владыка и занял своё место. Установилась мертвая тишина. Опять Владыка долго изучающее рассматривал нас, стоящих перед ним. И снова он вызывал у меня нервную внутреннюю дрожь, так неприятен был его колючий, недобрый взгляд. Вроде и не происходит ничего угрожающего, а ощущение смертельной опасности исходит от него.
Потом, Владыка чуть заметно кивнул, разрешая нам начать представление. И мы начали…
Яростный бой барабанов Маркуса! Властный зов трубы Рона! Печальный стон кофара Такисарэля! Жаркий звон моего бубна! Всё слилось в напряжённую музыку битвы! Азарта сражения! Когда кровь врага на твоем клинке и твоих руках! Рядом крики и стоны раненых товарищей! Эти крики не дают опустить окровавленную саблю, хотя руки дрожат от усталости. Уверенность, что ты не сделаешь ни шага назад, ведь за спиной твой дом, твоя женщина и твои дети, которых ты защищаешь. Презрение к смерти. Готовность пожертвовать жизнью ради победы. Скорбь и благодарность к тем, кто погиб, чтобы приблизить этот ликующий миг победы!