Дальше, мы ехали молча, думая каждый о своем. Я прикладывала немалые усилия, чтобы не оглядываться на едущих сзади Петроса и Горуса. Оказавшись в степи, повернули в сторону противоположную от реки. Взошло Красное солнце, и нестерпимый зной раскалил воздух. Но мне, в отличие от Владыки, не было жарко в моём костюме, только макушку припекало. Хоть какая-то компенсация за многострадальную, болезненно распухшую губу и синяки на шее, со злой мстительностью, порадовалась я неудобству Владыки.
Наконец, мы оказались на месте. Было видно, что это место специально подготовлено и неоднократно использовалось. Большой круг выжженной, до голой земли, травы. В центре лежит огромный плоский камень с выдолбленным жёлобом для стока крови. По окружности, этого большого ритуального круга, на равном расстоянии лежат двенадцать валунов. Это мрачное, неживое место навевало нервную дрожь.
Каждый Шаман помог своей жертве выбраться из повозки. Все предназначенные в жертву — женщины. Они ведут себя спокойно, возможно еще не догадываются что их ждет или просто чем-то опоены, Подведя каждую орчанку к своему валуну, Шаман сажал ее на землю и оставался стоять рядом. Воины высыпали из мешков, рядом с Шаманами, привезённый с собой каменный уголь. Потом долго возились, пока развели огонь в двенадцати кострах. Рассредоточившись, они тоже встали в круг за спинами Шаманов, обнажив свои сабли.
— Оставайся здесь. Смотри! Ведь ты хотела развлечений, — приказал Владыка, а сам спрыгнул с повозки, вошел в круг и направился в его центр.
Он встал на колени и, опустившись на пятки, сел рядом с жертвенным камнем, положив на него свои ладони. Кивнул, обозначив начало ритуала.
Смельчак, однако. Обычно никто не решается войти в ритуальный круг во время камлания Шамана, кроме его помощника.
Все барабанщики, одновременно, застучали в барабаны, звук которых гулко отдавался в груди, принуждая сердце стучать все быстрее. Шаманы бросили какой-то порошок, каждый в свой костёр, от чего над нами поплыл, незнакомый мне, резкий терпко-сладкий запах. В ответ на тяжёлый стук барабанов, бубны шаманов отозвались лёгким стуком и пронзительным звоном. Эти звуки и все убыстряющийся четкий барабанный ритм пробуждали в Шаманах экстаз, заставляя выкрикивать какие-то трудно различимые заклинания. Ноги Шаманов неудержимо пустились в дикую пляску.
Один из них, уложив свою жертву на жертвенный камень, головой в сторону Владыки, с завывающим криком вонзил ритуальный нож ей в сердце. Кровь хлынула на камень и по жёлобу потекла к ногам Владыки.
Через некоторое время, Шаман оттащил труп в сторону и его место занял следующий. Так повторялось снова и снова. Здесь творилась страшная магия, Магия Крови и Магия Смерти, соединяющая мир живых с миром мёртвых.
Владыка, сидящий уже в луже крови, весь перемазанный ею, с горящими азартом глазами, довольно наблюдал за происходящим. Его ноздри хищно раздувались, на лице блуждала удовлетворённая улыбка похожая на оскал, а взгляд становился всё более безумным.
Все ты мне врешь, Владыка! Ты взял меня сюда не чтобы развлечь, а чтобы, в очередной раз, запугать своим кровожадным могуществом!
Хриплые крики заклинаний и заговоров! Всё убыстряющийся ритм барабанов! Гудящий, звенящий, насыщенный терпким запахом воздух вокруг! Красная кровь, красный огонь, полыхающий закат Красного солнца! Страшная смерть жертв! Всё это безумие, оглушило, парализовало моё тело и волю. Я с трудом удерживала сознание на грани, уже не понимая где реальность, а где видения.
Ни один эльф, без нужды, добровольно, не будет смотреть на варварское камлание орков. Мы, эльфы, преклоняемся перед магией всего живого, и магия Смерти нам абсолютно чужда, вызывая ужас и отторжение. Как я не умерла во время этого чудовищного ритуала, я не понимаю.
Последним, двенадцатым Шаманом, был Петрос. Его бубен пел, создавая путь между мирами живых и мёртвых. По этому пути поплыли туманные тени, кривя неясные, расплывающиеся лица. Шелест ветра и травы превращающийся в шёпот слов, вопрошал:
— Зачем звал, Шаман?..
— Помощи прошу…
— Чем заплатишь?..
— Кровью… Жизнью… Силой… — и он стремительно вонзил нож в тело жертвы.
В этот миг, солнце скрылось за горизонтом, и стремительно надвинулась темнота. Налетел сильный ветер. Загрохотал гром. Вспыхнула яркая молния, ударив в землю рядом с Владыкой. Затем, ещё и ещё, в нескольких местах, ослепляя всех. Кто-то пронзительно кричал, кто-то падал замертво. Загорелась трава за пределами ритуального круга. Испуганные ящеры, вместе с повозками, рванули в разные стороны.