Надо же, такая сентиментальность никак не вяжется с его брутальностью.
— У меня ничего такого нет, вот только колечко, но оно тебе даже на шестой палец не налезет.
— Дай, — умоляюще заглядывая в глаза, попросил он, — я шнурок продену и на шею повешу.
— Конечно, возьми, — я отдала кольцо, и он крепко зажал его в кулаке. — Как рано вы выходите? Я приду проводить.
— Очень рано. И ты не приходи, иначе, я буду оглядываться всю дорогу, и это сделает меня слабым. И так, не знаю, как переживу эту разлуку.
— Тогда давай прощаться, — сказала я, крепче обнимая его за шею.
— Угу, — промычал он, ища мои губы.
Крепкие, жаркие, страстные объятия и ласковые, тёплые, нежные поцелуи совсем затуманили мне голову. Я уже не мыслила себе жизни без него. Предстоящее расставание заставляло сердце ныть и чувствовать себя так, как будто мы теряем друг друга, и это наша последняя встреча. Мы всё стояли и стояли, не в силах разомкнуть кольцо наших рук.
Только грозный окрик Александрэля, вышедшего из гостиницы, вынудил нас расцепить объятия.
Держа мои маленькие, узкие ладони в своих огромных, широких ладонях, Горус неотрывно глядя мне в глаза, сглотнул нервный ком в горле и прошептал:
— Я люблю тебя…
— И я тебя… — прошептала в ответ, стараясь удержать слёзы.
— Жди меня…
— Да, я буду ждать…
Такисарэлю оставили амулет связи, побывавший с ним в Степи, парный с амулетом Эдмунизэля. Пока расстояние позволяло, он регулярно связывался с Эдмунизэлем. И мы знали, что, несмотря на все опасности пути, парни двигаются к намеченной цели.
А опасности их поджидали нешуточные. В этих диких местах, удалённых от населённых городов, хищники кишили в огромном количестве. Парням приходилось отбиваться от грозных ящеров, ядовитых змей, гигантских пауков. Даже встретиться со страшным Титануром, охраняющим кладку яиц. Не обошлось без ранений. Выжить пострадавшим помог Александрэль, владеющий всеми видами магии, в том числе и Целительской.
Я, вначале, очень тосковала, чувствовала себя покинутой, одинокой, несчастной. Новые песни не писались, музыка не сочинялась. Потом, постепенно, как-то вошла в привычную жизненную колею, утешая себя тем, что сильный, смелый, умный Горус справится с трудностями и обязательно вернётся, и тогда мы будем неразлучны. Стараясь занять себя чем-то, а заодно, не растерять навыки стрельбы из лука, я каждое утро на Тренировочном Поле стреляла по движущимся мишеням. И иногда, когда предполагалась однодневная охота в окрестностях города, стала ходить с отрядом женщин-лучниц за мелкой дичью.
Зачастила к мастеру-животноводу, рассказывая ему, в каких условиях живут орочьи ездовые ящеры, как их запрягают, как управляют. Мастер, получив в своё распоряжение всех шестерых добытых в Степи ящеров, был намерен их скрещивать и, размножив, после дрессировки продавать всем желающим.
Много времени заняли и мои рассказы Эдмунизэлю о нашем пребывании в Степи. Он требовал, чтобы я, буквально день за днём, описывала ему наш путь, интересуясь даже мелкими подробностями, особенно его беспокоила личность Владыки.
— Зачем тебе такие подробности? — удивилась я.
— Врага надо знать в лицо, — ответил он.
А Еваниэль выспрашивала меня о Горусе. Мы с ней вместе думали, как помочь ему быстрее адаптироваться, обе понимая, что это очень трудно уже взрослому орку. И я, впервые, с полной очевидностью и глубоким сочувствием поняла, как же тяжело было Еваниэль, когда она попала в наш Мир.
А ещё, я, и впрямь, приглядывала для нас с Горусом подходящий дом. Я не умею копить деньги, всё время их на что-то трачу, зачастую, бесполезное. Но раньше, я зарабатывала неплохо, и кое-что всё-таки скопилось в моей денежной шкатулке. Этих денег хватило бы купить дом, но я не могла предложить их Горусу. Как любой мужчина, он воспринял бы это как оскорбление. Мне же, очень хотелось поскорее начать жить отдельно от родителей. Хотя с ними в бытовом плане очень удобно, но психологически некомфортно. Пока живёшь с родителями, и ты сам чувствуешь себя ещё ребенком, и все окружающие тебя так воспринимают. Мне это не нравится. Но до совершеннолетия это удел всех, кроме, как выяснилось, замужних девчонок и я мечтала скорее выйти замуж за Горуса.
Но основное моё время занимала забота о приобретённых в Степи орках, за судьбу которых я чувствовала личную ответственность.
В общей сложности, в Эльфийском Лесу поселилось пятьдесят семь новых орков. Это — двое детей и одна женщина, которых привёл Петрос из своих предыдущих вылазок в Степь, десять детей из первой партии и ещё двое родившихся уже здесь, тридцать детей из второй партии, пять взрослых мужчин, считая Горуса, и семь женщин.