Совет Старейшин посчитал самым лучшим вариантом распределить добытых орчат по разным городам. К счастью, хоть их было и немного, но нашлись асмеронцы, готовые взять на воспитание орчат и уехать с ними в другой город. Причем, брали в семью по двое орчат, чтобы детям было не скучно, и чтобы каждый из них был примером друг для друга, ведь дух соревнования особенно подталкивает детей к освоению нового.
С эльфами, взявшими на себя такую ответственность, я встречалась, чтобы рассказать, в каких условиях жили дети, особенности их питания и воспитания. С ними вместе, я выводила орков на прогулки по городу, помогала осваивать эльфийский язык и знакомить с особенностями быта, а, главное, пела им на орочем, стараясь подбодрить, улучшить настроение и веру в благополучное будущее. Они были довольны своим новым домом, искренне считая, что альтернативой для них в Степи была бы смерть. Всех взрослых орков оставили в Асмероне, под присмотром Басонамэля, отвечающего за внутреннюю безопасность в городе. Эти орки-мужчины уже ходили в составе отрядов охотников в лес за добычей.
Всего из Асмерона вывезли в другие города тридцать два орченка. Детки, привязавшись ко мне, не хотели расставаться, чувствуя мою искреннюю симпатию и заботу о них. Я, прощаясь с ними и провожая в путь, пообещала, что раз в год обязательно буду приезжать в один из четырёх городов по очереди, с концертами. И буду петь, специально для них, на орочем. Так что, мы будем видеться раз в четыре года, а возможно и чаще, если они тоже будут наведываться в Асмерон.
Глава 6
УГРОЗА ВТОРЖЕНИЯ
Утром, повесив за спину лук и колчан со стрелами, я, торопясь на тренировку, выбежала из сада на улицу и замерла от неожиданности, не веря своим глазам. Напротив, напряженно и неподвижно, как каменное изваяние, молча, стоял Горус, пристально разглядывая меня.
Сбросив лук и колчан на землю, я с радостным визгом бросилась к нему. Подпрыгнув, ухватила руками за могучую шею, ногами за талию, тесно прижалась к его груди, почувствовав, как часто стучит его сердце, и потянулась за поцелуем. Его губы мгновенно накрыли мои, сразу переходя к глубокому, жаркому поцелую. Когда мы смогли прервать его, Горус, скользя губами по моему лицу, с волнением зашептал:
— Душа моя… я так боялся, что в долгой разлуке ты забудешь меня…
Зарывшись пальцами в его жёсткие волосы, я прошептала в ответ:
— Ну что ты, Горус, я никогда тебя не забуду. Я скучала, очень…
— Тогда пойдём ко мне в гостиницу, — сказал он и, не спуская меня с рук, подхватил одной рукой мои лук и колчан и перекинул их через живую изгородь назад в сад. Продолжая прижимать меня к себе, уткнувшись носом в мою макушку и жадно вдыхая мой запах, он двинулся вперёд по улице.
— Горус, отпусти меня, — попыталась я высвободиться из его объятий, — в это время мы встретим много прохожих, нас увидят.
— Не могу отпустить, Душа моя. Пусть видят, мне простительно, ведь я же дикий орк!
Плюнув на правила приличия и перестав дёргаться, я спросила:
— А когда вы вернулись? Почему Такисарэль не предупредил Эдмунизэля, что вы возвращаетесь? В амулете связи кончился заряд? Или он потерял его? Или с ним самим что-то случилось? Вы все живы и здоровы? — начала я волноваться.
— Мы все живы, здоровы. Вернулись ночью, — успокаивающе поглаживая меня по спине, ответил он, уже на хорошем эльфийском. — Правда, немного устали. И работа была утомительная, и путь назад трудный. Да я ещё так спешил к тебе, что мало времени давал всем на сон, подгоняя вперёд. И сообщать о нашем возвращении тоже я не разрешил. Хотел устроить тебе сюрприз! Еле уговорил эльфов на это пойти, вы такие скучные и правильные, все хотите знать и планировать заранее.
Улыбнувшись такой, по сути верной, характеристике, спросила:
— Вы успешно сходили?
— Да, благодаря Александрэлю. У него какое-то звериное чутьё на эти кристаллы оказалось.
— Вы их уже как-то разделили между собой?
— Нет, все оставили у меня в комнате в гостинице. Потом каждый возьмёт себе по одному кристаллу в личное пользование, а все остальное продадим в Королевскую Сокровищницу, и деньги разделим поровну. Этим займётся Такисарэль.
— Значит, сейчас все отдыхают?
— Да, я всех отпустил, кроме Такисарэля. Его, без промедления, я отправил к Королевскому Казначею для переговоров. И кроме твоего брата, ему велел явиться к твоему отцу с отчётом, как только он приведет себя в порядок.