- А чего ты решил так долго ждать, ещё два дня?! - спросил Маркус. - Я думаю, всё можно организовать завтра, за один день.
- Нет, - ответил Петрос, - надо, чтобы их выбор был добровольным и осознанным, для этого есть все предпосылки. А на осознание нужно время. Так что, будем их подталкивать к правильному решению потихоньку.
Вскоре, я подошла чуть ближе к шатрам. Села на землю, скрестив ноги, согнутые в коленях. Опустила на колени ладони. Закрыла глаза. Под чужим, ночным звёздным небом, тихо запела колыбельную, которую в детстве мне пела Еваниэль. О том, как уснули в пруду рыбки, в саду бабочки, в лесу ящерки и змейки, и как стало тихо вокруг, поэтому и мне, её радости, пора глазки закрывать и крепко засыпать. Я испытывала при этом немного грусти, что детство прошло, что мамы рядом нет, немного участливого сочувствия к таким замызганным орочьим детям, немного радости от нашей встречи, немного уверенности, что скоро, у них всё будет хорошо. Все эти чувства я вкладывала в свой Голос, добавляя желания, чтобы они уснули, спали спокойно и безмятежно. Очень быстро, там наступила полная тишина. Перестал плакать грудной ребёнок, звякать оружие воинов, смолкли приглушённые голоса женщин, и даже их ездовой ящер перестал фыркать.
Утром, неспешно позавтракав, Петрос стал готовиться к камланию. Определил подходящее место, начертил на земле ритуальный круг, приготовил все для костра. Дождавшись традиционного для камлания времени, когда, после захода Жёлтого солнца, небосводом владеет Красное солнце, и всё вокруг окрашивалось в красные тона, он начал свой ритуал. Помощником выступил Маркус, жертвой - крокодил. Петрос работал с полной отдачей, стремясь в этот раз к большей зрелищности ритуала, чтобы произвести как можно более сильное впечатление на суеверное и мистическое сознание орков.
После ритуала, все степные орки собрались около Петроса, с нетерпением, страхом и надеждой ожидая его слов.
- Духи предков велели вам идти к Океану, а нам сопровождать ваш путь. Там вас будут ожидать эльфы, жить среди которых вам отныне надлежит. Духи напоминают - предки помнят о вас, следят за вами, заботятся и помогают вам, а вам нужно слушаться их.
Орки были в шоке. Кто-то несогласно замотал головой, кто-то сел на землю там, где стоял, кто-то заплакал, кто-то застыл с каменным лицом. И только несколько детей улыбались от уха до уха, весело приплясывали, то ли не понимая происходящего, то ли радуясь предстоящему путешествию.
Петрос подал нам знак оставить орков одних и, когда мы собрались около кибитки, сказал:
- А нас Духи предупреждают, что наш дальнейший путь будет очень опасен.
- Что это значит? - спросил Такисарэль. - Нам не следует идти дальше в степь?
- Нет, идти как раз велено, это только предупреждение об осторожности, - ответил Петрос.
С наступлением ночи я снова спела оркам колыбельную.
А утром, когда Петрос подошёл к шатрам, орки обступили его со всех сторон и тот орк, который с самого начала взялся вести переговоры, видимо он самый сильный из них, сказал:
- Шаман, мы согласны. У нас нет выбора. Без клана, без благословения Духов предков мы, всё равно, здесь умрём. Когда нам выходить?
- Завтра. А сегодня собирайте вещи в дорогу. Берите только то, что вам понадобится на три дня пути и уместятся в вашей кибитке вместе с детьми. Даже кибитку и ящера потом придётся оставить на этом берегу. Там, за Океаном, вам дадут всё, что нужно для жизни.
Петрос, Жакос, Доркус и Маркус помогали оркам со сборами, без конца пререкаясь с ними и отговаривая брать ту или иную вещь, уверяя, что в Эльфийском Лесу у них будет всё необходимое. Я, Такисарэль и Рон старались меньше попадаться оркам на глаза, иначе, своим видом, мы заставляя их замирать с открытым ртом, отвлекаясь от сборов.
К заходу Жёлтого солнца всё, более или менее необходимое, было собрано, и мы начали своё музыкальное представление. Ни о каком большом концерте речь не шла. Нам не надо было, как задумывалось, производить благоприятное впечатление на целый клан, чтобы остаться в нём на какое-то время. Здесь от нас требовалось только вселить в орков уверенность в благоприятном будущем и оптимизм. Убедить, что они сделали правильный выбор, и впереди их ждёт сытая, безопасная жизнь. Так что, расчёт был только на мой Голос, и парни не подпевали мне, а только аккомпанировали. Я постаралась. Передавая оркам спокойную уверенность в завтрашнем дне, радость, что для них наступают новые, благоприятные перемены, и вызывая у них желание скорее добраться к намеченной цели, отбросив все сомнения.
Если уж на эльфов наша группа всегда производила большое впечатление, то орки, после представления, вообще, выглядели, как пребывающие в возбуждённом, наркотическом опьянении. Они глупо улыбались, строили какие-то гримасы, не к месту смеялись, выкрикивали нечленораздельные звуки, хаотично размахивали руками и хвостами, подпрыгивали, приплясывали. Какае варварство! Наши лесные орки, конечно, тоже очень эмоциональны и непосредственны, но с этой дикостью не сравнишь, даже беря во внимание, что они получили сегодня сильные впечатления. И, чтобы хоть немного успокоить возбужденных орков, я опять спела на ночь колыбельную.
С первыми лучами Жёлтого солнца, наш маленький караван тронулся в обратный путь, оставив за спиной два сиротливо покинутых шатра. В кибитку орков уселись все десять детей в возрасте от грудного младенца до восьми лет. К ним, время от времени, подсаживались две беременные орчанки, чтобы отдохнуть. Остальные - три орка и шесть орчанок, шли пешком, и один орк - погонял своего степного ящера, тащущего кибитку с детьми. Останавливались только на ночевку. По дороге мы скормили оркам последнего крокодила.
Итого, двадцать два орка. Хороший результат, без особых усилий! Будет ли и дальше нам так сопутствовать удача?
К месту переправы пришли поздно вечером, где нас уже поджидали три небольших плота. Первым, нас увидел Эдмунизэль. Он бросился навстречу, я тоже побежала к нему. Ох! Всего-то восемь дней не виделись, а как будто вечность. Обнимая его, я скрывала слёзы, вот что значит - чужбина…
- Детка, у тебя всё в порядке? - с тревогой спросил он.
- Конечно, я же тебе каждый вечер отчитываюсь.
- Я боялся, вдруг что-то утаила, чтобы не расстраивать.
- Нет, всё хорошо, - заверила я его.
- Может быть, на этом и закончим? А через несколько лет попробуем ещё раз повторить подобную вылазку? - предложил Эдмунизэль.
- Ты же сам говорил, что, судя по тому, что происходит, через несколько лет здесь не окажется неподконтрольных Большой Орде кланов. И тогда, наши шансы будут минимальны. Не волнуйся, видишь, мы справляемся без особых проблем, - довольная результатом и собой, улыбнулась я.
- Хорошо, - неохотно согласился Эдмунизэль, с тяжелым вздохом.
Вначале, были взаимные приветствия настороженных, сбившихся в тесную кучу орков и встречающих их эльфов. Потом, всех орков напоили травяным отваром, в который подмешали снотворный эликсир, чтобы спали на плотах, а не начали в панике метаться, тем самым угрожая всех утопить. Затем, мы пополнили запасы продуктов и воды, доставленные нам Эдмунизэлем. Получили для камланий трёх новых жертв. Это были не крокодилы, а три больших усыплённых змеи, теперь мы учли, что крокодилы в степи не водятся.
Простились со всеми. С щемящей грустью и глубоко затаённым страхом в груди перед неизвестностью, я обняла Эдмунизэля. С трудом заставив себя разжать объятия, подошла к плотам, готовым к отплытию. Пользуясь Даром, пожелала оркам счастливого пути и уверенным Голосом сказала, что теперь, у них всё будет хорошо.
Мы махнули вслед уплывающим плотам, и стали готовиться к ночёвке, предварительно отогнав в сторону кибитку орков и отпустив на свободу их ящера.
Утром, перед тем как двинуться в обратный путь, все с наслаждением искупались в Океане. Правда быстро и совсем рядом с берегом, а то мало ли какая океанская тварь нападет. Купались по очереди: вначале я, потом мужчины. Ведь, если на одежду заклинание чистоты можно накладывать как угодно часто, что мы с Такисарэлем и делали каждый вечер и для себя, и для других, то на теле такое заклинание чаще, чем раз в три дня использовать нежелательно, иначе кожа становится очень сухая и болезненно чувствительная. Чтобы смыть выступившую, после купания, на коже соль, использовали немного пресной воды из бурдюка.