Какой неблагоустроенный, кошмарно примитивный быт. В походе не легче, но там ты знаешь, что терпишь неудобства временно. А здесь, так убого, изо дня в день, всю жизнь.
Дав мне осмотреться, Горус сказал:
- Я вижу, что ты боишься, Душа моя. Напрасно. В моём доме ты в безопасности.
- Я не боюсь, - гордо вскинув голову, ответила я, - потому что, не беспомощная, и смогу за себя постоять, но я беспокоюсь, потому что, оказалась в незнакомой обстановке и незнакомом окружении.
- Хорошо, я понял тебя. Но я и сам беспокоюсь. Как ты сумеешь приспособиться здесь жить и получать удовольствие от этой жизни? На всякий случай знай, моя комната - за следующей от тебя дверью, справа, а две комнаты твоих друзей - следующие за моей. - Подойдя ко мне очень близко, так, что я почувствовала жар его тела, коснулся губами моей макушки: - Пусть Духи пошлют тебе сладкие сны, - и сразу же, вышел из комнаты.
При этом я заметила, что приоткрытая в коридор дверь слева, быстро закрылась.
Закрывая свою дверь, я поняла, что она набрана из тонких кустарниковых стволов, плотно притянутых друг к другу. И обнаружила, что на ней есть запор в виде железного крючка, цепляющегося за петельку на дверной раме. Да, без спроса никто не войдёт, но вырвать этот замок, не составит труда.
Пока раздевалась, умывалась, думала, что Горус зря беспокоится обо мне. Я здесь не для того чтобы получать удовольствие, а временные неудобства потерплю. Загасила лучины, и забравшись в расстеленный на матрасе свой спальник, я, несмотря на чувство незащищенности, неожиданно быстро уснула.
Утром меня разбудил осторожный стук в дверь. Открыв глаза, я увидела, что комната слабо освещается косыми лучами света, пробивающимися через щелочки занавески на окне. Выбравшись из спальника, пошла открывать дверь, и обнаружила за ней стоящую молодую орчанку-рабыню.
- Госпожа, все гости уже проснулись, помылись, поели и ждут тебя в трапезной. Может быть, уже можно принести и тебе корыто и воду? - спросила она, разглядывая меня во все глаза.
- Конечно, неси, - ответила я.
В тот же момент, она махнула рукой кому-то, стоящему в отдалении, и к нам подошли два орка. Один, среднего возраста с равнодушным лицом, нёс огромную железную лоханку, в которую я без проблем могла сесть. Второй орк, молодой, любопытный, занес большой бурдюк с холодной водой и котелок с горячей. Зайдя в мою комнату, орчанка открыла окно, вращая толстую круглую палку, на которую наматывалась висевшая кожаная занавеска, тем самым, нарушая прохладный полумрак комнаты. Орки, поставив корыто посередине комнаты, вылили в него воду и, молча, вышли.
- Подожди, госпожа, сейчас ещё принесут воду, чтобы корыто было полным, - предупредила меня орчанка.
И, правда, орки вновь, принесли воду, сливая её в корыто.
- Тебе помочь помыться, госпожа? - обратилась ко мне орчанка, и я заметила в её глазах предвкушающий, любопытный, хищный блеск.
- Нет, я справлюсь сама, - ответила я, закрывая за ней дверь.
Вода оказалась прохладной, но я, с помощью бытового заклинания, подогрела её. Испытывая дискомфорт от тесноты, непривычной и неудобной позы. Я, мылась и все прикидывала, как можно было бы в этих условиях дефицита воды, отсутствия водопровода и внутридомовой канализации, всё-таки организовать душ. Так и не придумав ничего толкового, кроме высоко поднятой бочки, в которую всё равно надо руками натаскать воды, и примитивной ямки с отводной канавкой наружу для стока, решила, что нечего мудрить. Надо приспосабливаться к тому, что есть, тем более, я надеюсь всей душой, что это недолгие временные неудобства.
Одевшись, я с помощью заклинания очищения удалила из воды грязь и мыльные примеси, которые осели на дне, и убедилась, что орчанка поджидает меня за дверью.
- Иди сюда, - сказала я ей, подзывая к корыту. - Я очистила воду, в которой купалась. Если её аккуратно вычерпать, не задевая осадок внизу, ею можно снова пользоваться. Поняла?
- Да, госпожа, а как ты это сделала? - удивлённо хлопая глазами, спросила она.
Ну, не буду же я ей о магии рассказывать, усмехнулась про себя я.
- Неважно как, ты всё равно так не сможешь, главное, что я сохранила тебе чистую воду.
- Она бы и так не пропала, - с непонятным мне раздражением, невежливо ответила мне орчанка, - её бы отдали ящерам, как и воду, стекающую в таз под рукомойником.
- Ладно, учту на будущее, - сказала я. - А теперь, отведи меня к остальным гостям.
Я застала всех в трапезной. Парни, бурно делились впечатлениями об убогости увиденного. Я, жуя варёное мясо и запивая его травяным отваром, слушала их и была согласна, что быт орков очень примитивен. А ведь мы находимся в богатом доме, как же тогда, живут бедные?
Обсудили, чему бы мы могли научить орков, чтобы улучшить их условия жизни. И пришли к выводу, что ничему, ведь весь быт эльфов основан на недоступной оркам магии. Единственный полезный совет - рыть в большом количестве колодцы, раз здесь так плохо с водой. Но в каких местах их рыть, где близко к поверхности вода, опять-таки без эльфов, с их магией, сами орки определить не смогут.
Поспорили немного на тему, является ли прогрессом или тупиковым шагом в развитии орков такое большое осёдлое поселение. Я и Такисарэль считали, что это прогресс, и следующий их шаг - развитие земледелия. Орки считали, что это тупик, так как с их темпераментом и агрессивностью им земледелие недоступно, оно требует более спокойной, уравновешенной и терпеливой психики. А Рон утверждал, что раз они ведут горные разработки, добывают каменный уголь и металлосодержащие руды, то они, точно, стоят на пути прогресса.
Закончив бесполезные, но занимательные споры, мы попросили крутящуюся рядом орчанку, показать нам дом и двор, ссылаясь на вчерашнее разрешение Вождя.
Дом был устроен очень просто. Длинный коридор вдоль глухой стены без окон. В этот коридор открываются многочисленные двери небольших одинаковых комнат, свидетельствующие о том, что орки привыкли жить большими семьями.
Оказалось, что дверь - это большая роскошь. Обычно, вместо двери, в домах орков, кожаный или тканевой полог. В той части коридора, которая находится в центральной части дома, располагается трапезная. Она значительно большего размера, чем комнаты. К трапезной прилегают восемь комнат. Одна из них - комната Горуса, две - наложниц, три - сейчас занимали мы, и две - свободны. Коридор, с противоположных концов, под прямым углом, переходит в два крыла дома.
В одной крыле, правом, шесть комнат для приближённых воинов. Глухая стена отделяет эту часть, от помещения для временных рабов, взятых в набеге и предназначенных для продажи. В другом крыле дома, левом, шесть комнат для рабынь Горуса, из них, сейчас, заняты только две. Дальше, здесь тоже, глухая стена, отделяющая жилую часть дома от загона для ящеров. К ящерам и в рабскую отдельные входы, только со стороны двора, таким образом они полностью изолируются от хозяйской части. Все двери в комнаты, если в них в это время никто не находится, открыты нараспашку, слабо освещая коридор естественным дневным светом.
Выйдя во двор, мы увидели, что в нём осталась только одна повозка и наша кибитка. Всех остальных, нагруженных скарбом повозок и кибиток, как и повозок воинов, уже нет. В одном из углов двора находится большой, сложенный из камней очаг, который топится каменным углём. Здесь, под присмотром рабыни, готовилась еда и грелась вода.
В загоне для ящеров был большой запас сена, и мы подкинули по охапке Шеру и двум отавшимся в загоне ездовым ящерам Горуса. Та часть, в которой находились рабы для продажи, уже была пуста. Это помещение было разделено на две части - мужскую и женскую. Там были только голые стены, пол покрыт сеном, и стояла удушающая вонь.
Когда же Горус успел переделать столько дел? Интересно, ему хоть немного удалось поспать ночью?