- Так чем же вы тогда отличаетесь от животных, которые не способны сдерживать свои инстинкты? - возмущенно спросила я.
- В этом вопросе - ничем, - с улыбкой, легко согласился орк.
- Горус, у нас тоже мужчины обладают высокой половой активностью, впрочем, как и некоторые женщины. Вот и Рон рассказывал, что у гномов, вообще, все, и женщины, и мужчины любвеобильны. Но при этом, ни нам, ни им в голову не придёт открыто демонстрировать это окружающим. Я не могу принять такое ваше поведение и считаю, что разумный должен руководствоваться разумом, а не инстинктами.
- Но инстинкт-то никуда не делся от того, что ты его спрячешь. И все об этом знают. Значит, скрывать его - это притворство и лицемерие, - возразил он. - Но, Душа моя, всё, что я тебе сейчас рассказал, на самом деле не относится к тем мужчинам, которым повезло найти свою любимую женщину. Если такая появляется в его жизни, он и сам ведёт себя по-другому, и её бережёт, не позволяя никому даже взглянуть на неё лишний раз. Поэтому такие женщины или не выходят из дома, или выходят только с охраной.
- То есть, такие женщины не имеют даже свободы передвижения? - в очередной раз, ужаснулась я особенностям менталитета орков.
- Ну, приходится выбирать: или свобода передвижения, или тебя вот так, любой, проходящий мимо мужчина, может остановить на улице и воспользоваться.
- Ладно, Горус, я поняла ваши традиции в этом вопросе, - ответила я, внутренне не принимая всё услышанное. Дикие орки, что с них взять?!
- Возвращаясь к началу нашего разговора, должен сказать, что думая о тебе, в первую очередь у меня именно в груди, а не под килтом всё замирает и, может быть, наши женщины правы, считая главным органом сердце! - вдруг разволновавшись, произнес орк.
- О! Горус! Как ты красиво это сказал. Но ко мне лично, это не имеет никакого отношения. Просто, ты не видел эльфиек, поэтому я и произвела на тебя такое сильное впечатление своей необычностью. Вот если бы, ты оказался в Эльфийском Лесу и увидел много наших женщин, то, поначалу, твоё сердце замирало бы от каждой. А привыкнув, ты бы понял, что ваши женщины ничем не хуже. Может быть, даже лучше, ведь жизнь это не только сексуальные отношения и вам легче понять друг друга.
- Я никогда не окажусь в вашем Лесу, и ты всегда будешь для меня единственной! - категорично возразил он.
- Никогда не говори “никогда”, - тяжело вздохнув, не задумываясь над сказанным, рефлекторно вспомнила я эльфийскую поговорку, с тоской подумав о родном доме.
Дальше спорить было некогда, мы пришли к дому Горуса, где нас уже ждали наши парни. Собравшись вместе в трапезной, мы обменивались впечатлениями, когда раздался громкий, требовательный, нетерпеливый стук во входную дверь, от которого сердце тревожно забилось, предвидя беду.
Горус вышел, а через некоторое время, вернулся заметно обеспокоенный. Предупредил, что за ним пришли воины Владыки, требующие немедленной встречи с ним. Так что, он уходит, и чтобы мы ужинали, не дожидаясь его. Хоть Горус и старался не показать нам своей озабоченности этим вызовом, все мы ждали его возвращения с тревогой. А я, так вообще, не находила себе места. И, как выяснилось, не напрасно.
Вернувшись поздно вечером, Горус был очень напряжён и рассказал, что одна из его наложниц, утром, воспользовавшись его отсутствием, тайком отправилась в дом Владыки. Она ухитрилась заинтересовать и убедить приближённых воинов Владыки, что у нее есть важные сведения о Вожде и находящихся в его доме эльфах и гноме, и добилась невиданного - встречи с Владыкой.
Она рассказала Владыке подробности нашего пребывания в доме Горуса. В том числе и то, что никто из нас не ранен, все мы здоровы. А Горус, прячет эльфу и никому ее не показывает, якобы потому, что проводит в ее постели все вечера.
Горус не стал посвещать нас в подробности сегодняшней очень неприятной встречи с Владыкой. Но ее итогом, стал приказ о нашем безотлагательном музыкальном выступлении в доме Владыки, завтра же.
На этот раз успокаивать Горуса взялся Петрос:
- Горус, не переживай. Всё равно, это бы случилось. Не завтра, так через несколько дней. Давай лучше подумаем, как все лучше организовать.
- Давай, - согласился Горус, не сводя с меня печального взгляда.
- Нашу кибитку, с ее содержимым, не хочется показывать Владыке, это означало бы, ее сразу лишиться, - сказал Петрос.
- Ехать надо на моей повозке, - подтвердил Горус. - Но и это опасно. Как только вас увидят на улицах, это привлечет ненужное внимание. И мне придется приводить в свой дом многочисленную вооруженную охрану. Наверняка найдется немало охотников завладеть такой необычной добычей.
- А я, Такисарэль и Рон, можем замаскироваться, надев на себя сверху накидки от жужал, чтобы быть неприметнее, - предложила я.
Горус с каким-то отчаяньем в голосе, спросил меня:
- Ты не могла бы, и выступать в накидке?
Ответил Петрос:
- Это бесполезно, Владыка все равно заставит её снять. Да ты и сам это знаешь.
Горус, вынужденный согласиться с очевидным, обреченно кивнул головой.
Обсудив все вопросы, разошлись спать поздней ночью. Когда я уже забралась в спальник, раздался душераздирающий женский крик за дверью. Подпрыгнув от ужаса, я, распахнув дверь, в ночной рубашке выскочила в коридор. Парни уже тоже были там, и мы увидели, как Горус тащит за хвост по полу свою наложницу, а она отчаянно сопротивляется, пытаясь тормозить пятками и локтями.
- Горус, ты хочешь её убить?! - уже не ожидая никакого другого поведения от орка, со страхом спросила я.
- Нет. Хотя и надо бы, - с какой-то виноватой грустью в голосе, кажется считая, что это слабость, ответил он. - Мой воин отведёт её на рынок рабов.
Только я хотела попросить его простить её, как ко мне быстро подошёл Петрос и, подтолкнув назад в комнату, прикрывая за нами дверь, сказал:
- Детка, он поступает с ней очень мягко. Держать в собственном доме предателя, действующего за твоей спиной, не будет никто. И это правильно. Давай спать, завтра очень трудный и ответственный день.
***
Мы всегда начинаем большое выступление с закатом Жёлтого солнца и заканчиваем в уходящих лучах Красного. Это очень эффектно. Да и удобно для зрителей, успевающих сделать все неотложное в первую половину дня, и спокойно, расслабившись получать удовольствие от концерта, а после концерта уже никакие другие дела не перебивают полученные впечатления.
Так, решили поступить и в этот раз. Хотя поехали заранее, чтобы успеть познакомиться с Владыкой, что было неизбежно. Все мы при этом опасались, как бы это знакомство не обернулось для нас смертельно опасной западнёй, из которой не выбраться.
Я, Такисарэль и Рон, надели концертные костюмы - сверху накидки. Все оружие оставили дома, иначе, все равно, отберут воины Владыки, о чем предупредил Горус. Погрузили музыкальные инструменты в повозку, которой управлял Горус, и приготовились к длинному пути. Но оказалось, что дом Владыки находится неподалёку, и единственная прямая, центральная улица, по которой мы ехали, заканчивается, упираясь в глухие деревянные ворота, ведущие во двор дома Владыки.
Как только мы подъехали, ворота приоткрылись и встречающий нас воин сказал, что дальше надо идти пешком. Мы обратили внимание, что таких повозок, как у нас, собралось много, по обеим обочинам дороги. Видимо, это подъехали наши зрители.
Подхватив свои инструменты, не отставая от впереди идущего Горуса, мы оказались во дворе и, не сдержав любопытства, рассматривали открывшуюся картину. Принцип застройки такой же, как у Горуса. Гигантский замкнутый двор образован целым комплексом домов, перетекающих один в другой. Отличие домов в том, что они стоят на высоком цоколе, сложенном из камней, видимо, эти дома имели полуподвальные помещения. Да еще, окна, смотрящие во двор, большего размера и затянуты светлой тканью. Ну, и односкатные плоские крыши покрыты панцирями черепах, а не шкурами ящеров, как у всех других. По местным понятиям - поражающее воображение, размах и роскошь. Но меня ошеломило другое, исполинского размера дерево, растущее посередине двора и дающее густую тень. Это сколько же воды для полива понадобилось когда-то, чтобы его вырастить?