Я приготовилась к отвратительному запаху, задержав дыхание, и шагнула в открытый проход. Нерешительно замерла у порога, пытаясь, после ослнпительно яркого света двух солнц, перестроить глаза и увидеть что там, во мраке.
Передо мной тянулся длинный, узкий коридор, по обе стороны которого располагались маленькие комнатки, отгороженные от коридора решётками. В каждой сидел или лежал, на соломенном матрасе, орк. Все они могли переговариваться с ближайшими соседями. В самом конце коридора, в расслабленной позе сидел надсмотрщик.
В этот момент, вошли два вооруженных орка, с недоумением посмотрели на меня и оттеснили в сторону. Остановившись у одной из клеток, они сняли тяжелую решётку, закрывающую выход, и вывели бойца находившегося за ней. Сковали его ноги длинной, грохочущей цепью и, громко переговариваясь между собой, увели его на тренировку, как я поняла из их разговора.
Пора действовать, решила я. Откинув глубоко надвинутый капюшон, обратилась к надсмоторщику и сопровождающим меня воинам Голосом наивного восторга:
- Они все такие свирепые, сильные, смелые! Можно мне с ними поговорить и спеть им песню, в знак восхищения?
С чуть затуманенным взором, они согласно кивнули.
Шагнув внутрь, я пошла по коридору, крутя головой то вправо, то влево, стремясь поймать взгляд каждого бойца. Под их свист, улюлюканье, непристойные жесты и циничные крики в мой адрес, я обратилась к ним громким, уверенным Голосом, призывающим к действию:
- Воины! Почему вы, такие сильные, ловкие, непобедимые, сидите в клетках и убиваете друг друга?! Ради развлечения других?! Разве такой жизни вы заслуживаете? Да каждый из вас мог бы быть Вождём! Свободно дышать в степи! Иметь лучших женщин! Когда вы, с оружием в руках, находитесь на Арене, почему не направите своё оружие на тех, кто насмехается над вами?! Слушайте! Я спою вам песню о вас!
Под смолкнувшие голоса орков и их угрюмое злобное молчание я, импровизируя на ходу, запела песню о гордости, независимости, храбрости. О том, что достичь цели легче, действуя сообща, объединив силу и хитрость каждого. О вольной жизни в степи, где ты сам себе хозяин. О том, что, покорно оставаясь в этих клетках, рано или поздно, каждый из них будет убит.
Дойдя до конца коридора, повернула назад и, достигнув выхода, закончила своё пение. Продолжая использовать Голос, обратилась к охранникам бойцов и сопровождающим меня воинам:
- Зря я сюда пришла, пошли домой. Вот спросят вас, что тут было интересного? А ответить-то и нечего, ничего особенного не запомнилось!
Снова натянув капюшон, по дороге к дому Владыки, я думала о том, что чем больше беспорядков будет вокруг, тем меньше внимания Владыки достанется мне и парням. Вдруг, из моей сегодняшней затеи что-то получится, может, рабы всё-таки взбунтуются?
В доме Владыки, один из воинов проводил меня в мою комнату. Только я успела, с помощью заклятия очищения, избавиться от пыли и отвратительных запахов, как появился и сам Владыка:
- Как погуляла? - спросил он.
Я равнодушно дёрнула плечом:
- Да ничего особенно любопытного я сегодня не увидела.
- Вот и сиди тогда дома, - насмешливо заметил он.
- Так дома, тем более, ничего интересного. Может, ты меня будешь хоть куда-нибудь с собой брать? Иначе, от скуки и безделья мои музыка и песни увянут.
- Ладно, - пообещал Владыка. - Через день, я собираю полный круг Шаманов. Возьму тебя посмотреть на их камлание.
- Спасибо! - голосом, полным восторга и радости, поблагодарила я.
- А теперь пой, как обещала, - велел он, садясь на пол около двери.
Я отошла к противоположной стене. Отдавшись тоскующему и плачущему сердцу, запела на эльфийском песню о красоте Леса, о его изобилии, о любимом городе, о родном доме, о друзьях и близких, по которым я так скучаю.
Когда я закончила, Владыка недовольно спросил:
- Ты пела о своём доме?
- Да, - прошептала я, сдерживая слёзы.
- Забудь! - он гневно посмотрел на меня и, поднявшись, вышел.
Этот вечер я провела одна, снова избежав насилия, по-детски, зло радуясь, что испортила Владыке настроение.
И раз он ничего не сказал мне про парней, наверное, у них пока тоже всё в порядке. Здорово, что Владыка возьмёт меня на камлание шаманов. Скорее всего, там я увижу Петроса, и если удастся с ним поговорить, узнаю, что у них происходит.
На следующий день Владыка заявился с самого раннего утра.
- Сегодня, проведём ритуал брачного соединения. Сейчас, к тебе придут рабыни, организуют омовение, наденут на тебя традиционные брачные наряды и поведут на церемонию. Там, я тебя представлю своему ближайшему окружению, - заявил он с порога.
- Давай не будем спешить, тебе надо узнать меня получше, вдруг, выяснится, что я тебе не подхожу, - добавив в Голос уверенности, возразила я.
Он задумался на мгновение, но опять быстро справился с гипнозом моего Голоса. Во, силён! Недаром он стал Владыкой! Наверняка, он обладает Даром, только, почему-то, не стал Шаманом.
- Узнать, говоришь? Вот сейчас и узнаю, - и стремительно подойдя вплотную, схватил меня за запястья и, заведя мне руки за спину, удерживая их одной рукой, второй быстро расстегнул пуговицы моей рубашки. Я пыталась вырваться, но это было бесполезно, орки очень сильны физически и мое сопротивление он даже не заметил. Увидев мой лифчик, он удивлённо замер, но вскоре продолжил раздевание. Развязал завязку штанов и, снова с удивлением, обнаружил мои трусики. - Это тоже защитная одежда? - со смешком спросил он.
- Нет, это для удобства и гигиены, - готовясь к неизбежному, призывая себя, пока безуспешно, к равнодушию и спокойствию, ответила я.
- Что это висит у тебя на шее? - он поддел пальцем мой амулет связи.
- Украшение.
- Я подарю тебе лучше, - хвастливо заявил он.
- Мне ничего не надо, - ответила я, в этой ужасной ситуации радуясь, что, пока, он только смотрит и разговаривает.
- Впервые такое слышу от женщины, - иронично заметил он. - У тебя другое тело, не такое, как у тех эльфиек, которых я видел. Почему?
- Потому, что я эльфийка наполовину. Моя мать - иномирянка, и принадлежит к другой расе разумных.
- Какой? - заинтересованно спросил он.
- Она человек.
- Ладно, это очень интересно, но мы поговорим об этом сегодня вечером, а сейчас займемся другим, - сказал он и, положив свою огромную ладонь мне на грудь, сжал так, что я протестующее зашипела от боли.
Моя реакция его не остановила, а вызвала жадный, любопытный блеск в глазах. Он что, проверяет порог моей болевой чувствительности? Или ему нравится причинять боль?
Грубо ощупав мою грудь, он, притянув меня к себе ближе хвостом. Ухватив за подбородок, запрокинув мне голову вверх, наклонившись, он засосал мою нижнюю губу и осторожно прикусил ее зубами, неспешно облизал языком и, вдруг, прокусил клыками до крови.
Жгучая боль, вытеснив и страх, и благие намерения казаться покорной, вызвала у меня неконтролируемую ярость. Всё! Больше терпеть не могу! Резко подняв ногу, я со всей силы ударила его коленом между ног.
Со злобным, звериным рыком Владыка, стальными пальцами, схватил меня за шею и приподнял над полом. Появившиеся в моих глазах красные круги сменились темнотой, забравшей мое сознание.
Когда я пришла в себя, обнаружила, что лежу на полу, а Владыка сидит рядом.
- Если ты такая слабая, почему, тогда, такая дерзкая? - спросил он недоуменно и требовательно, увидев, что я открыла глаза. Я промолчала в ответ. - Если ты, ещё хоть раз, посмеешь сопротивляться мне, то будешь не женой, а рабыней, закованной в цепи, - с угрозой в голосе, сообщил он.
В этот момент, в дверь забарабанили. Владыка подскочил, и я увидела, как он, вновь, потеряв самообладание, с разъярённым рыком и бешено раскачивающимся хвостом, рывком открыл дверь и схватил за шею стоящего там воина.