В тот день, по нашим с Горусом прикидкам мы должны были подойти к реке и с предвкушением ожидали этого события. Запас воды, как мы не экономили, заканчивался. Да и очень хотелось помыться. Горус, бежавший рядом с повозкой и придерживаясь рукой за её борт, вдруг несколько раз глубоко, форсировано втянул носом воздух и закричал Петросу:
- Сворачивай вправо! Впереди стойбище! Надо обойти его по дуге!
Мы быстро сменили направление и, благополучно избежав нежелательной встречи, остались без, так нужной нам, воды.
Вечером, устраиваясь на ночлег, я сняла свой костюм, и, как всегда при этом, ярко почувствовав окружающий меня мир, спросила Горуса:
- Я ощущаю впереди Океан, как думаешь, когда мы там будем?
- Через три дня, - уверенно ответил он.
- Тогда, я попробую связаться с Эдмунзэлем. Спрошу, знает ли он, что-нибудь о Такисарэле и скажу, что мы живы, и на подходе.
Сняв с шеи амулет связи, я внимательно рассмотрела его. Все четыре кристаллика заметно потускнели. Смогу ли я его активировать? С замирающим сердцем, прикоснувшись к его серединке пальцем, послала частичку Силы. Кристаллики вспыхнули, и я услышала напряжённый голос Эдмунизэля:
- Ивануэль?
- Да. Со мной всё в порядке, - поспешила я его успокоить, - и с Петросом тоже. Будем у переправы через три дня. За нами погоня. У тебя есть сведения о Такисарэле?
- Такисарэль связался со мной. Ждём их через два дня. Детка, будь осторожна, мы все очень за тебя волнуемся.
- Не волнуйтесь, всё хорошо. Нас будет трое, и у нас потрясающе классный ящер. Если он не сдохнет раньше времени, здорово было бы его тоже к нам переправить.
- Знаю я уже об этих ящерах, Такисарэль то же самое мне сказал. Постараемся их забрать, но главное сами доберитесь живыми.
- В моём амулете почти не осталось заряда, не знаю, смогу ли я ещё связаться с тобой. До встречи.
И прервала связь, в надежде, что ещё хотя бы один раз удастся поговорить с Эдмунизэлем.
Ночью, лёжа со мной в обнимку, Горус спросил:
- Душа моя, а твой отец, он сильный, строгий, властный?
- Строгий, но справедливый и очень хороший.
- А мать?
- Она самая умная, добрая и красивая в этом Мире.
- Самая красивая - это ты, - возразил он, целуя меня в пыльный нос. - А что я буду делать в вашем Лесу? Ведь я знаю только Степь.
- Вначале, тебе надо выучить наш язык и понять наш образ жизни, традиции. А потом, станешь с нашими воинами охранять жителей города от опасных хищников и ходить на охоту.
- А я буду жить в твоём доме? - с надеждой спросил он.
- У меня нет своего дома, я для этого ещё слишком юная. Я живу в доме родителей. А ты пока поживёшь в гостинице, а когда заработаешь достаточно денег, купишь себе дом.
- А что такое гостиница?
- Это дом, в котором живут гости, приехавшие в наш город из других мест.
- А какие гости приезжают в город?
- Приезжают жители других городов и гномы.
- А много у вас других городов? - не унимался, со своими вопросами, Горус
- Горус, хватит вопросов, давай спать. Я тебе всё обязательно расскажу и покажу, когда доберемся до Асмерона, - не хотела я его посвещать в секреты своего народа, пока мы не окажемся на месте.
- Последний вопрос: а что такое Асмерон? - состроив невинные глазки, спросил он.
- Асмероном называется город, в котором я родилась и живу. Поэтому моё полное имя - Ивануэль Асмерон. Если ты будешь жить в этом городе, твоё полное имя будет Горус Асмерон, или ты хочешь называться Горус Орда, что, на самом деле, было бы правильнее?
- Нет, Горус Асмерон звучит загадочнее и красивее. Ну ладно, спи. Пусть Духи пошлют тебе сладкие сны.
На следующий день у нас кончились скудные остатки воды и нам, уже давно страдающим от жажды, стало особенно тяжело. Но близкий конец пути подстёгивал не снижать темпа.
А ещё через день, вечером, я вновь сумела активировать амулет связи, и прежде чем он окончательно сдох, узнала от Эдмунизэля, что воины Дозора благополучно заканчивают переправу прибывших парней с детьми. Напомнив ему, что за нами погоня и уходить надо не мешкая, сообщила, что у нас нет воды.
Надо же, мы так спешим, не щадя ни себя, ни ящера, а всего-то на одни сутки опережаем время в пути Такисарэля. Видимо, они тоже, удачно выбрав маршрут, не позволяли себе отдыхать.
Последний день нашего пути был мучительно тяжёлым. Пить уже не хотелось, только всё тело стало ватным, ноги и руки не хотели двигаться. Губы потрескались и кровоточили. Язык прилип к нёбу, и говорить было невозможно. Пересохшая слизистая носа делала дыхание болезненным. Каждый удар сердца отзывался пульсирующим грохотом в ушах.
Наш ящер, из-за бешеных нагрузок, выпавших и на его долю, тоже сдавал на глазах. Петрос предложил его бросить, но Горус, освободив от повозки, тащил его в поводу. Когда мы, еле переставляя ноги, ночью, наконец, подошли к проливу Океана, оказалось, что мы промахнулись и вышли правее переправы к Дозору. Идя вдоль берега в нужную сторону, я вяло отмахивалась от Горуса, который так и норовил взять меня на руки, будучи сам не в лучшем виде, но при этом упорно продолжая волочь ящера.
Эльфы нас ждали. И заметив издали, бросились навстречу. Мы же, уже не имели сил радоваться, что выжили, что добрались. Дозорные, подбежав, впихнули парням в руки фляги с водой и, подставив плечи, помогали им двигаться быстрее. Эдмунизэль, молча подхватив меня на руки и прижимая к груди, тоже сунул мне флягу. Кто-то немного отстал, пока поил ящера.
Более или менее я пришла в себя только уже лежащей на плоту. Рядом лежал Горус, не выпуская из своей руки мою, хотя я и не чувствовала этого в защитной перчатке. С другой стороны от меня, сидел Эдмунизэль, аналогичным образом держа меня за другую руку.
- Эдмунизэль, - прохрипела я с трудом, - можно я сниму костюм?
- Только на нашем берегу, детка. Потерпи. Когда-то, этот костюм спас Еваниэль, когда она, тоже, переплывала пролив Океана.
Глава 5.
В ЭЛЬФИЙСКОМ ЛЕСУ
Три дня я приходила в себя. Отмылась, вдоволь напилась воды, блаженствовала от быстро наполняющегося магического резерва Силы. Радовалась встрече с Такисарэлем, Роном, Маркусом, Жакосом и Доркусом. Выяснила у них, что их путь в степи мало отличался от нашего. Только им, в отличае от нас, повезло один раз остановиться у берега реки. Перезнакомилась со всеми тридцатью, добытыми в Большой Орде, детьми. Выяснила у Эдмунизэля все новости об Еваниэли, Алинаэли и Александрэле, а у воинов Дозора, о новостях в Асмероне. Узнала, что та, предыдущая, наша партия орков благополучно переправлена в Асмерон. С чувством заслуженной гордости принимала похвалу Эдмунизэля, восхищение и уважение дозорных, тем, что мы вернулись живыми, побывав в Орочей Степи, да еще и выполнили миссию, возложенную на нас Советом Старейшин.
Всё то долгое время, пока мы были в Степи, Эдмунизэль во главе двойного отряда дозорных не покидал Дозор и в тревоге ожидал нашего возвращения. Тяжесть этого ожидания усугублялась тем, что он ещё никогда не расставался с Еваниэль так надолго. И хоть у них были и амулеты связи, и парные брачные браслеты, это мало помогало ему пережить длительную разлуку. Долго не видя её, его жизненная энергия слабела. Еваниэль, конечно же, примчалась бы к нему через любые расстояния и опасности, но он скрывал от неё, что с ним происходит. Поэтому, когда я, немного оклемавшись, увидела, оценила и ужаснулась, как он побледнел, похудел, осунулся, как потускнели его глаза, как заострились черты лица, и выяснила причину, то заторопила всех домой.
На третий день, дозорный, смотрящий в подзорную трубу, сообщил, что на том берегу появились орки. Передавая трубу из рук в руки, мы вглядывались в орочий берег. Шесть боевых повозок и тридцать воинов удалось нам увидеть, хотя, конечно, на таком большом расстоянии, лиц и подробностей не разглядеть. Все напряжённо ожидали их дальнейших действий. Останутся ли они на том берегу, или попытаются переплыть пролив Океана? Но нет. Обшарив берег, они, поняв, что опоздали, переночевали и ушли назад, в степь.