Теперь, я подошла к Озеру. Разделась, расплела косу и с разбега окунулась в воду. Какое блаженство! Мой резерв стремительно переполнился магией. А разлитая вокруг высокая концентрация магии, наполнила тело кипящей энергией, а душу радостью жизни, настойчиво выталкивая меня выбраться на берег и совершить что-то грандиозное! Но, кроме этого, поразительная ясность мыслей и какая-то прозорливость кристализовались в моей голове.
Повернувшись лицом к берегу, я увидела стоящего там, радом с моей одеждой, Горуса. Он неотрывно, беззастенчиво рассматривал меня. В одном килте, с распущенными, мокрыми, распавшимися на отдельные пряди, чёрными, блестящими волосами. Сверкающей белозубой, клыкастой улыбкой большого рта. Раздувающимися ноздрями выдающегося носа. Горящим, восхищённым взглядом чёрных глаз. Великолепным сильным, ловким телом с бугрящимися мышцами. Гордой осанкой, умного, смнлого, уверенного в себе мужчины. Как он красив! Только шрамы и татуировки немного портят это восторженное впечатление. Ну, да ладно, их можно убрать у Целителя, если, конечно, удастся уговорить Горуса, ведь у орков это признаки доблести, мужественности, а татуировки ещё и какой-то смысл несут.
Продолжая восхищённо рассматривать его, я поняла, что не могу остаться равнодушной и не оценить, на что он пошел ради меня. Ощутила, как в груди рождается уверенное, никогда раньше не испытываемое мной чувство, что вот он - мой мужчина, моя судьба, моё бремя и моя радость, без которого я уже никогда не буду по-настоящему счастлива.
Улыбнувшись ему в ответ, я крикнула:
- Отвернись! - и, выбравшись на берег, быстро натянула штаны и рубашку. - Можешь поворачиваться.
Он, стремительно обернувшись, хвостом, как арканом, захватил меня за талию, руками притянул к себе за плечи и, опустив голову, мягко, нежно, ласково прижался губами к моим губам. От этой близости и доверия, у меня перехватило дыхание, на ногах поджались пальчики, и я, зажмурившись от удовольствия, непроизвольно издала тихий стон. Он среагировал на это в тот же миг. Поцелуй стал страстным, глубоким, жарким, его руки сползли с моих плеч по спине на попу и с силой прижали к себе, в полной мере дав ощутить его желание. Я еле удержала руки, чтобы не забраться ему под килт и, чувствуя, что мне не хватает дыхания, слегка отстранилась. Открыв глаза, увидела его напряжённый пылкий взгляд. И обещающе улыбнулась. Мы бы стояли так, глядя друг другу в глаза, вечность, но нас окликнул Петрос, поторапливая присоединиться к ужину.
Это купание пошло на пользу всем. Эдмунизэль стал выглядеть лучше, парни бодрее, дети веселее. Но мы с Горусом, почему-то, мало замечали окружающих, всё время ловя взгляды друг друга, и глупо улыбаясь. Спать легли как обычно рядом, но в этот раз Горус, сразу же, захватил меня в кольцо своих рук и хвоста, прижимая к себе, а я, не отодвигалась и не возражала.
Следующий день был последним днём перед возвращением в Асмерон. Я собиралась посветить его уроку об устройстве эльфийских домов и городов, но Горус настойчиво переключил меня на тему, как эльфы образуют пары.
Я рассказала, что раньше, до появления моей матери в этом Мире, достаточно было, чтобы мужчина, на пороге собственного дома, спросил желанную женщину: “Ты согласна быть хозяйкой в моём доме?” и, если женщина соглашалась и переселялась в дом мужчины, это и считалось брачным ритуалом, а пара - мужем и женой.
Так, многие поступают и сейчас. Но, Еваниэль, которой хотелось иметь какой-либо символ, объединяющий двоих, и значимый для окружающих, чтобы избегать недоразумений, каким в её мире служат брачные кольца, придумала носить брачные браслеты. Глядя на нее и Эдмунизэля, теперь, нередко, и другие пары поступают так же. Браслеты являются парными, имеют одинаковый рисунок и, если в них впаяны маленькие огранённые кристаллы-накопители, подпитывающиеся магией, исходящей от тела носителя, то они ещё становятся и амулетами, помогающими чувствовать, где находится твоя пара и всё ли с ней в порядке.
Приобретает браслеты мужчина и предлагает их надеть женщине со словами любви в романтической или торжественной обстановке. Если женщина согласна надеть браслет, это воспринимается как согласие на брак, но завершается ритуал, конечно, только тогда, когда женщина после ритуальной фразы перейдёт жить в дом мужчины. Такой же ритуал с браслетами, кажется, был и у Древних. Брак может быть расторгнут по осмысленному желанию одной из сторон, и воспрепятствовать этому никто не может.
- Трудно ли приобрести дом? - спросил Горус, выслушав меня.
- Если есть деньги, без проблем.
- Как зарабатывают деньги ваши лесные орки, не обладающие магией?
- Ходят в дозор, или охраной торговых караванов к гномам и, тогда, получают оплату из Королевской казны. Или охотятся и продают мясо, шкуры, некоторые ингредиенты для зелий и эликсиров. Или собирают овощи, фрукты, ягоды, нектар и эластан в лесу. Ну, а Петрос выполнял особое задание, в Степи, и это было его работой, оплачиваемой из Королевской казны.
- А что ещё орки могли бы делать? - спросил Горус, явно неудовлетворённый перечисленным.
- Не знаю. Лучшую сталь делают гномы, и с ними бесполезно здесь конкурировать, а лучшие изделия делают эльфы, вкладывая в них магию.
- А что у вас стоит дороже всего, не из изделий, а из того, что можно добыть в природе?
- Горные кристаллы, те, в которых можно накапливать магическую Силу, а потом использовать её по своему усмотрению. Мы это подглядели у гномов.
- У вас есть горы? - удивился Горус.
- Да, на северо-западе. Там добывают в небольшом количестве кристаллы. Но занимаются этим только ученики Академии, во время практики. Додраться до гор не быстро, и там надо провести немало времени добывая кристаллы. При этом, далеко не каждый находит хотя бы один нужный кристалл, это редкая удача. Труд этот очень тяжелый и в одиночку не выполнимый, а эльфы не любят объединяться, без острой необходимости. Так что, желающих самостоятельно заняться добычей кристаллов-накопителей, нет.
- Вот ты всё время говоришь о равноправии, в которое мне так трудно поверить, ведь женщины намного слабее мужчин. Что, у вас и женщины зарабатывают деньги наравне с мужчинами?
- Женщины работают по желанию. Или если у них редкий востребованный Дар, тогда это и их долг перед соотечественниками, да и Дар требует своей реализации. Среди работающих женщин есть и лучницы-охотники, и собирательницы, и Зельевары, и Целительницы, но, честно говоря, женщины часто не работают, пользуясь тем, что их охотно содержат мужчины. А вот у гномов, все женщины добровольно работают. Впрочем, как работают и все ваши рабыни, правда, по принуждению. Так что, чему ты удивляешься?
- Тому, что орчанку невозможно сравнить с эльфийкой. Орчанки сильные, выносливые, а вы хрупкие, нежные. А ты работаешь? - поморщившись, спросил он.
- Я бы работала, даже если бы не имела редкий Дар. Иначе - скучно! Мой Дар - мой Голос, и я пою, регулярно выступая с концертами, для всех желающих послушать. За это и получаю деньги.
Так, за разговорами, мы, к концу дня, подошли к Асмерону.
Издали услышав звон колокола, оповещающего жителей о нашем приближении, мы невольно ускорили шаг и подстегнули ящеров.
Как всегда, не стесняясь своего нетерпения, к нам спешила, на самокате, Еваниэль. Эдмунизэль и я, а глядя на меня, и Горус, побежали к ней навстречу. Бросив самокат, она ухватила отца и меня за шеи, крепко прижала к себе, и слёзы покатились из её глаз. Конечно, она такая эмоциональная! Она гладила меня по голове, а Эдмунизэль её. Горус неловко топтался рядом. Так мы и стояли, пока остальные догнали нас. На лице Еваниэли слёзы сменились улыбкой, и она, оторвавшись от нас, радостно поприветствовала, вначале, Горуса, а потом и всех остальных.
У входа в город нас поджидала толпа. В ней были гномы, которые с криком - “Хой!” бросились к Рону. Орков тоже кто-то обнимал, кто-то хлопал по плечу. Кто-то с интересом рассматривал детей, обступив повозки. Ко мне и отцу бросились брат с сестрой и Юфемаэль с Ариканэлем, стремясь задушить в объятьях. И тут, я краем глаза увидела, что один Горус стоит, растерянный, в стороне от всеобщей радости. Быстро закончив обнимания, я подошла к нему и, взяв за руку, сказала: