- Да как тебе сказать? - задумчиво ответил он. - Сердце не замирает от взгляда ни на одну из них, как ты мне это предсказывала. Я поражён, что все они безволосые, та эльфийка, которую я видел у Владыки, была с тёмными волосами. И ещё, они очень худые, это как-то неженственно. Хотя лица необыкновенно красивые и кожа нежная, да. Ты, твоя мать и твоя сестра внешне очень отличаетесь от них, как я считаю, в лучшую сторону. Но хоть я и был, как громом поражён твоей бесподобной красотой, когда увидел первый раз, всё-таки так отчаянно полюбил я тебя, наверное, за другое. Твои ум, смелость, доброта и, берущий сердце в плен несравненный голос, делают тебя единственно желанной.
Услышав эти слова, я успокоилась, а жаркое ощущение внизу живота подсказало мне, что он тоже желанен. Но решив, что нам сейчас не до этого, я стала объяснять, почему он видел эльфийку с тёмными волосами.
- Когда рождается ребёнок от пары орк-эльфийка, если это мальчик, то он будет орком, а если девочка - магически одаренная эльфийка, единственное её внешнее отличие от чистокровных эльфиек - темные волосы на голове, ну и чуть-чуть более мускулистая фигура. Это выяснила моя мать, когда, однажды, она попала в Степь, и встретила там эльфийку. Эта зльфийка случайно оказалась в Степи, и многие годы жила среди орков, родив детей. Вот, наверно, ты и видел кого-то из ее потомков.
- Значит, и наши с тобой дети будут такими? - заинтересованно уточнил он.
- Горус, - засмеялась я, - какие дети?! Ты бежишь впереди ящера! Пока, ты мне даже брачный браслет не предложил, а я не дала своего согласия.
- Душа моя, дай мне хотя бы небольшой срок, понять, что тут к чему, и я буду у твоих ног с этими браслетами. Ведь я быстрый, сильный, смелый, умный, красивый и, всегда добиваюсь чего хочу!
- А еще скромный, - рассмеялась я. - Горус, - поменяла я тему, - мы пришли. Смотри, это Королевская Резиденция, а вокруг Королевский Парк, где обычно устраиваются большие концерты, праздники и собрания.
И забавляясь над его такой непосредственной, эмоциональной реакцией удивления, зависти и восхищения окружающей красотой, продолжила экскурсию по Парку.
***
Прошло несколько дней. Горус побывал на Совете Старейшин, где ему предложили назначить опекуна, который помогал бы ему освоиться в Лесу, контролировал его поведение и отвечал за него перед эльфийским сообществом. Узнав, что таким опекуном не могу стать я, потому, что еще не совершеннолетняя и сама нахожусь под опекой родителей, Горус от опекунства категорически отказался. Признавая его заслуги перед эльфами и вполне адекватное поведение, ему пошли навстречу. Но, думаю, какой-то негласный надзор, все-таки, за ним установили, ведь, в сознании большинства эльфов, орки остаются непримиримыми врагами.
Мы виделись с ним каждый день, после сиесты. Гуляли, знакомились с городом, посещали торговых мастеров. В первой половине дня, каждый был занят своими делами, я считала, что Горусу надо привыкать к самостоятельности среди эльфов. В это время, я сочиняла новые тексты и музыку, а у него, действительно, образовались какие-то свои дела, в которые он меня не посвещал, отмахиваясь тем, что мне это будто бы неинтересно. Я не настаивала, по собственному опыту зная, как обижает и унижает контроль, недоверие и ограничение личной свободы.
В один из дней, я зашла к Горусу и застала его в саду гостиницы, в окружении большой компании мужчин. Кроме всей нашей группы, побывавшей в Степи, там были ещё мой брат, Александрэль, и два молодых воина - Адаминэль и Каризэль.
- А чего это вы здесь делаете? - с удивлением и любопытством спросила я.
Ответил Горус, уже кое-как говорящий на эльфийском.
- Я собрал отряд для похода в горы, к Западному Хребту. Пойдём добывать кристаллы-накопители.
- И когда?
- Через два дня.
- А как же новые музыкальные инструменты, музыка, концерты? - спросила я, переводя недоумённый взгляд на своих музыкантов.
- Зеленоглазка, пока нас нет, будешь петь одна. А как только вернёмся, устроим большой концерт, - ответил Такисарэль.
- Нет. Тогда, я тоже с вами пойду, - заявила я решительно.
- Вот поэтому, никто ничего тебе и не говорил, Душа моя. Мы не возьмём тебя. Опасный путь. Тяжёлая работа. Большой вес рюкзаков с необходимыми инструментами.
- Александрэль, - обратилась я к брату с надеждой, - ну, пожалуйста!
- Ивануэль, не нуди. Во-первых, состав команды определяет Горус, он у нас командир в этом предприятии. Во-вторых, мы все согласны с ним, что тебе там не место. Мы тебя слишком любим, чтобы тобой рисковать.
- Вот, Титанур вам в печень! Мало того, что скрывали всё от меня, так теперь еще и брать не хотите! - гневно крикнула я, топнув ногой.
Парни тихо-тихо начали отползать и сваливать, не желая участвовать в разборке. А Горус, подхватив меня на руки, понёс наверх, в свою комнату, приговаривая на ходу своим завораживающим, бархатным голосом:
- Душа моя, радость моя, красавица ненаглядная, ну, сама посуди, зачем тебе идти с нами? Ты уже там однажды была, нового ничего не увидишь. Снова вокруг одни мужчины. Вспомни, как совсем недавно тебе было тяжело, ведь ты только вернулась из Степи. Тебе надо отдохнуть. Ну, не упрямься! А пока меня не будет, ты напишешь новые песни и выберешь новый дом, где мы будем жить вместе, а я вернусь и куплю его. Р-р-р, - вдруг зарычал он без всякого перехода. - Я так хочу тебя. Уже столько времени держусь на голой воле. Надо, как можно скорее, купить нам дом! Ждать, ещё неизвестно сколько не смогу! - и опустив меня на свою кровать, улегся рядом, сцепившись со мной всеми конечностями. - Ты такая прекрасная, хочется крепко обнимать тебя, но страшно сломать твои хрупкие косточки. Всё время приходится сдерживаться, - зашептал он, прикусив моё ухо. - Такая ароматная, сладкая, хочется целовать, облизать, сосать, кусать.
Тяжёлое, частое дыхание выдавало его крайнюю степень возбуждения. Он расстегнул пуговицы на моей рубашке и, положив ладонь мне на грудь, застонал. Прижавшись пахом к моему бедру, он стал тереться об него. Его губы скользнули по моей шее к груди, посасывающие и покусывающие поцелуи совсем отключили мой разум, заставив тело гореть от проснувшегося неистового желания. Громко сопя, я расстегнула его жилет и стала гладить его грудь одной рукой, а второй, зарывшись в волосах, непроизвольно притягивала его голову к себе сильнее и, крепко стиснув свои бёдра, бессознательно, ритмично сжимала мышцы.
Неожиданная, короткая, но сильная разрядка восторженного блаженства, жаркой волной охватила меня, заставив громко вскрикнуть. А вслед за мной удовлетворённо рыкнул Горус, и я почувствовала толчки сокращения в его, прижатом ко мне, паху. Такое, случилось со мной впервые. Не знала, что можно достигнуть удовлетворения, не дойдя до основных действий. Наверно, и правда, мы слишком сильно и слишком долго хотели друг друга.
Мы оба одновременно расслабились. Я готова была, отдыхая, погрузиться в тихую дремотную негу, но Горус оказался очень трепетным мужчиной. Он не отвалился от меня в сытой удовлетворённости, как можно было бы ожидать от варвара, а упоительно приятно, ласково поглаживая меня, нежно целуя, тихо нашёптывал:
- Любимая, желанная, единственная, Душа моя. Как я жил без тебя раньше? С тобой весь мир перевернулся, стал таким интересным, ярким, ценным, наполненным смыслом.
- Горус, ты тоже желанный и тоже любимый, - прошептала я в ответ.
- Я боялся об этот даже мечтать, - пробормотал он.
- Как насчёт душа вдвоём? - спросила я, чувствуя, как снова завожусь от его ласк.
- Никогда не пробовал, - ответил он заинтересованно.
- Ну, так давай, попробуй, - с озорной улыбкой сказала я, соскакивая с кровати, направляясь в душ и на ходу раздеваясь. Он ринулся за мной, тоже скидывая одежду.
Мы стояли под струями тёплой воды и с упоением целовались. Он гладил мою грудь, пощипывал соски, а я его живот, опускаясь всё ниже, пока мои пальцы не коснулись изумительно тонкой, шелковистой кожи его мужского органа. Но, опустив вниз взгляд, я в страхе пискнула, увидев размер его возбуждения.