- Не бойся, моя ненаглядная, я буду осторожен, - шепнул он мне в ухо и развернул меня к себе спиной. Я, слегка наклонившись, упёрлась ладонями в стенку. Его хвост бережно поддерживал меня, а пальцы поглаживая двигаясь у меня между ног, касались самой чувствительной точки, вызывая протяжные стоны удовольствия. Осторожно, чуть-чуть войдя в меня, он нерешительно замер и я, нетерпеливо зарычав, сама смело подалась к нему. Едва дыша, опасливо, потихоньку, он стал продвигаться вперёд, растягивая и заполняя, пока полностью не погрузился в меня.
- Духи предков, как же я давно этого хотел, - шумно выдохнул он, и сдержанно, не спеша, ритмично задвигался, не переставая ласкать меня пальцами.
Чувствуя его непреодолимое желание и испытывая нарастающее блаженное напряжение, я ощущала приближение вожделенной развязки, и когда, наконец, долгожданный миг настал, я закричала от взрыва удовольствия и пьянящего восторга, усиливающихся от его пульсации.
Я бы упала, от накатившей вслед резкой слабости и дрожи в ногах, но, развернув меня к себе лицом и прижав, его сильные руки удержали меня в вертикальном положении. Постояв так, пока не отдышались, мы не сводили друг с друга заворожённых взглядов.
- Я люблю тебя… - прохрипел он, сглатывая ком в горле.
- И я тебя…
Завернув в полотенце, он отнёс меня на кровать и, вытянувшись рядом, сказал:
- Хочу всегда быть уверенным, что ты моя. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу детей от тебя. Что для этого надо сделать?
- Любить, и не лишать меня музыки, пения, общения с друзьями и близкими.
- Это трудно, делить тебя, и с музыкой, и с родственниками, и с друзьями. Хочется, чтобы ты была только моя, - озабоченно прошептал он. - Но я буду стараться, и сумею, ведь я же сильный.
- Да, Горус, ты очень сильный и я не сомневаюсь, что у тебя все получится, - с искренней уверенностью в нем, поддержала я.
Покидала номер Горуса я уже ночью, хоть он и не хотел меня отпускать.
- Горус, я обязательно приду завтра, после сиесты. А с утра, тебе надо заниматься делами, раз ты так скоро уходишь в поход.
- Теперь я уже сомневаюсь, что поступаю правильно, не хочу и боюсь оставлять тебя.
- Не бойся, я буду тебя ждать.
- Правда?! - наклоняясь, чтобы в очередной раз поцеловать меня, спросил он.
- Да, - выдохнула я ему в губы.
И он, наконец, нашёл в себе силы отпустить меня, и проводить домой.
Утром я с удивлением узнала, что и родители, и сестра, оказывается, знают о предстоящем походе Александрэля с Горусом в горы.
- Почему же, вы все молчали, не сказав мне ни слова? - возмутилась я.
- Мы считали, что узнав об этом заранее, ты уговоришь своего орка взять тебя с собой. А поскольку, ты из него верёвки вьёшь, и он тебе не может ни в чём отказать, опасались, что он мог согласиться, даже понимая, как это неправильно, - ответил Эдмунизэль.
- Вы напрасно так считали, он категорически мне отказал. Но почему, мой орк? И почему пойти с ним это неправильно?
- Твой потому, что у нас есть глаза и мы это видим. А неправильно, потому, что предстоящий им и опасный путь, и тяжёлая физическая работа не рассчитаны на женщину.
- Значит мне, женщине, в Орочью Степь можно, а на Западный Хребет нельзя? - возмутилась я.
- В Степь ты отправилась от безвыходного положения, тебя никто заменить не мог. И хватит спорить, лишь бы спорить. Ты же и сама знаешь, что не права, - вступила в разговор Еваниэль. - Так что, дожидайся своего орка дома. Это, вообще, вечная женская доля - терпеливо ждать мужчин, занятых работой, ради нашего благополучия. И это приходится делать тем чаще, чем мужчина более ответственный, достойный, востребованный и незаменимый.
Я заткнулась, ведь и правда, всё то время, пока я была в Степи, Еваниэль с тревогой ждала не только меня, но и Эдмунизэля.
После сиесты я отправилась к Горусу. И снова, у калитки, столкнулсь с Лазарэлем. Он что, меня караулит, что ли?
- Ивануэль, нам надо поговорить! - решительно попытался он меня остановить.
- Да не о чем говорить, все давно обговорено, - с досадой ответила я, не замедляя шага.
Он схватил меня за руку и попытался развернуть к себе лицом, а я, никак не ожидавшая этого, неловко потеряв равновесие, упала на колени. И тут же, увидела, что к нам, на бешеной скорости, несётся Горус и в мощном прыжке хватает Лазарэля за горло.
- Горус! Только не убивай! Нельзя! - в панике закричала я, вскакивая на ноги и бросаясь к нему. Прижавшись грудью к его спине, я, преодолевая свой испуг, постаралась сказать спокойным Голосом:
- Отпусти его.
И Лазарэль тут же рухнул на дорогу, хрипя и пытаясь восстановить дыхание.
Горус, обернувшись ко мне лицом, сдерживая ярость, удивлённо заглянув мне в глаза, с недоумением спросил:
- Как же так? Он ведь напал на тебя. Обидел, толкнул, ты упала.
- Горус, как ты меня напугал, - обнимая его за талию, прижимаясь к его груди щекой и пытаясь унять сердцебиение, сказал я. - Он не хотел ни обидеть меня, ни толкнуть, я упала из-за досадной случайности. Но у нас нельзя убивать, даже если у тебя есть веские мотивы. Иначе, тебя, в лучшем случае выгонят, а в худшем, учитывая, что ты орк - убьют.
- Но как тогда защитить свою женщину, добиться справедливости или восстановить своё право? - на его лице появилось беспомощное выражение.
- Для этого есть суд Совета Старейшин. Пойдём отсюда, я объясню тебе это подробнее, - взяв его за руку и стараясь успокоить его и успокоиться самой, сказала я.
- Душа моя, я никогда не сумею это понять, - теперь, его лицо исказила гримаса отчаяния.
- Горус, ты же сильный и умный, ты справишься, - постаралась я придать ему уверенности.
- Сокровище моё, - услышала я за спиной ироничный и злой голос Лазарэля. - Глазам своим не верю! Что это значит?! Ты - и рядом с тобой грязный, вонючий, дикий орк! И такая трепетная забота друг о друге. Вас связывает что-то личное? С каких пор ты стала любительницей извращений?
Предупреждающе сжав ладонь Горуса, я обернулась и, увидев, как Лазарэль потирает свою пострадавшую шею, разглядывая нас злобным, ожесточённым взглядом, ответила:
- Лазарэль, я уже много раз говорила тебе, что я не твоя, а сам ты любого дикого орка переплюнешь своей беспощадной бессердечностью, - и, стараясь скорее избавиться от его присутствия, потянула Горуса вперёд.
Горус, неохотно идя за мной, мрачно спросил:
- Кто он?
- Мой бывший муж, - честно ответила я и тут же пожалела об этом.
Взбешенный дикий рык огласил окрестности. Кто-то, шедший впереди нас, с испугу свернул на боковую улицу.
- Горус, Горус, - жалобно заскулила я и попыталась вернуть ему разум, - это было давно, у меня нет к нему никаких чувств, я тебя люблю!
Последние слова он, видимо, услышал, потому что рычать перестал, бешенство постепенно уходило из его глаз.
- Он точно не имеет не тебя никаких прав, и мне не надо его убивать?
- Ну, Горус, я же уже объясняла, никто не может принуждать эльфийку. А убивать нельзя, ни в каком случае.
- Но я бы, никогда не отпустил тебя, - упрямо возразил он.
- Ох, как иногда с тобой трудно, - тяжело вздохнул я. - Давай не будем портить друг другу настроение. Ты надолго уходишь, но после твоего возвращения, мы ещё раз это обсудим. А пока, просто побудем вместе.
Но вместе, нам не удалось побыть. У гостиницы Горуса ждал Такисарэль.
- Извини, Зеленоглазка, я забираю у тебя Горуса, нам надо к мастеру, он не понял, какие именно инструменты ты, Горус, хочешь взять с собой в горы. Пойдём, я отведу тебя к нему, сам объяснишь. Завтра утром, мы все завалимся к тебе с картой, надо уточнить маршрут. А после сиесты, нас вызывают на Совет Старейшин. В общем, поспеши, времени нет, - торопливо объяснил Такисарэль.
Горус посмотрел на меня с таким отчаяньем, с такой тоской, что сердце сжалось. Но я, удерживая подступающие слёзы скорой горькой разлуки, заставила себя улыбнуться и подбадривающее сказала:
- Иди, дело есть дело. А я, завтра вечером, приду к тебе попрощаться.
Он, крепко прижав меня к своей груди, зарывшись носом в мои волосы, поцеловал в макушку. Потом, неохотно выпустил меня из объятий и умчался с Такисарэлем.