И начался нешуточный спор, переходящий в темпераментную ссору. Каждый, настойчиво доказывал свою точку зрения, находя контраргументы для другой стороны. Дело кончилось тем, что я взбесилась, и с яростным возмущением заорала:
- Зла не хватает! Ну, упрямый орк, тысячу жаб тебе в рот, сейчас я тебя загрызу! - и, запрыгнув ему на спину, вцепилась зубами в его плечо, норовя прокусить его толстую кожу.
Он, легко сдёрнув меня хвостом, перекинул со спины вперёд, и со смехом сказал:
- А я думал, что ты такая темпераментная только в постели и во время своих музыкальных выступлений. И мне показалось, что эльфийки очень холодные и уравновешенные. Наверное, я снова ошибся?
- Нет, ты не ошибся, эльфийки именно такие, - постепенно остывая, смущённо сказала я. - Это я не сдержанная… иногда. Может, ты этого раньше не видел, потому что в Степи мне было страшно, и этот страх, все время, сковывал меня.
- Тебе никогда и ничего не надо бояться, если я рядом, - сказал он, страстно и жарко меня целуя. - Ладно, я согласен, веди к своему портному.
Освободились мы, когда был уже поздний вечер, но, на настойчивые просьбы Горуса остаться в его гостиничном номере на ночь, я, в который раз, терпеливо объяснила:
- Так поступить может только взрослая женщина, а я ещё несовершеннолетняя, и такое поведение будет считаться и с моей стороны, и с твоей, верхом неприличия. И так уже, обо мне сплетничают на каждом углу.
Он, вынужденно смирившись, проводил меня до дома и после бурного прощания ушёл.
Утром, я решила проигнорировать тренировку и поспешить к Горусу, но он меня опередил и уже ждал у входа в наш сад.
Едва завидев меня, он бросился мне навстречу с криком:
- Душа моя, ты согласна стать моей женой?! - и протянул мне на раскрытой ладони два браслета.
- Го-о-ру-у-ус, - застонала я, - ну что ты, как будто мы перед боем, и возможная смерть ждёт нас через несколько минут! Почему на улице? В такой спешке? Ведь я же рассказывала тебе - в романтической или торжественной обстановке!
- Душа моя, не томи, отвечай, да или нет?! - от волнения и нетерпения у него даже ладонь задрожала.
- Да, Горус, я согласна, - не стала я его мучить.
- Ох, прям, гора с плеч. А дальше-то, что делать? - заметно успокоился он.
- Надевай на мою левую руку женский браслет, а я тебе надену мужской.
Мы справились с этим быстро и я, разглядывая свой браслет, поразилась его изысканной красоте и тому теплу, которое от него исходило. Россыпь крошечных кристаллов, натолкнула на мысль, что эти браслеты не амулет подпитывающийся Силой от владельца, а артефакт, который надо, иногда, подзаряжать. Ну, просто, идеальный вариант для нас с Горусом.
- Где ты их взял? Какой мастер с такой скоростью и таким непревзойденным мастерством и изяществом выполнил заказ? - заинтересовалась я.
- Такисарэль помог выкупить из какой-то вашей Сокровищницы. Он, вообще, отлично разбирается в деньгах, ценах, купле, продаже. Не знаю, что бы без него делал.
- Когда же он успел? - недоумевала я.
- Да ещё вчера, после того, как мы деньги получили, он остался убалтывать вашего Казначея продать пару браслетов. А принёс мне эти браслеты уже ночью. Ну, теперь, ты уже можешь остаться со мной ночевать? - с нетерпеливым предвкушением, спросил он.
- Нет, только согласившись быть хозяйкой в твоём доме, - огорчённо ответила я, с тяжёлым вздохом.
Он зарычал возмущённо, сжал руки в кулаки, резко дёрнул хвостом, но справившись с собой, схватил меня за руку и, потянув за собой, сказал:
- Ну, тогда, скорей пойдём. Возьмём деньги на дом, они в моей комнате, и отнесём их, кому надо.
Еле поспевая за спешащим Горусом, я пыталась объяснить ему:
- Правильно, вначале нужно купить дом. Но он пустой. Поэтому придётся потратить время, чтобы приобрести в него всё необходимое, начиная от недостающей мебели и кончая посудой и полотенцами. А ещё, надо подключить к дому воду и канализацию, сейчас они в нерабочем состоянии.
- Не могу ждать так долго! Я и так проявил немыслимое терпение! - с мрачной досадой возразил он.
- Если ты так спешишь, найди Такисарэля и, вместе с ним, иди оформлять покупку дома. Потом, сходи к мастеру-портному и забери свою новую одежду, только умоляю, не рычи и не пугай его, как вчера. А я, не теряя времени, побегу попросить помощи в обустройстве дома у моих близких, и тогда, возможно уже завтра вечером, я смогу остаться с тобой в твоём доме.
- Ладно, - недовольно скривив лицо, согласился он. - У вас, эльфов столько условностей и ненужных заморочек! А сейчас всё-таки в гостиницу. Я отдам тебе деньги на все эти твои покупки.
- Да не надо, - махнув рукой, легкомысленно сказала я, - у меня есть.
- Душа моя, ты что, издеваешься надо мной?! - подхватив меня на руки и стремительно увеличив скорость передвижения, с обидой зашипел он. - Это я, для тебя, добываю деньги, дом и всё, что захочешь, а не наоборот. Вы, эльфы, в некоторых вопросах, совсем чокнутые извращенцы!
Ворвавшись в свою комнату, он сгрузил меня на кровать, а из-под кровати достал тяжёлый кожаный мешок с деньгами и, держа его в руках, заколебавшись, спросил:
- А сколько надо взять на дом и этот… как его… костюм?
- Подожди, Горус, я сбегаю вниз, к Миланиэли, и попрошу у неё ещё один мешочек, в него отсыпем деньги мне на покупки, а всё остальное, на всякий случай, возьми с собой, - и быстренько соскочив с кровати, убежала.
Когда мы, поделив деньги, расходились в разные стороны, я предупредила его, что мы встретимся вечером, в доме моих родителей. Чтобы он ближе познакомился с моей семьёй. Я умолчала, что это у нас необязательная часть ритуала. Но Горус здесь очень одинок и хотелось, чтобы он чувствовал поддержку, как можно большего числа заинтересованных лиц.
По дороге домой забежала к Юфемаэли и Ариканэлю, поделившись с ними новостью, под их охи и ахи отсыпала им денег и попросила купить к завтрашнему дню для нас с Горусом запас еды на первое время, а сегодня вечером прийти в дом моих родителей, на ужин.
Дома, с порога прокричав радостную весть, похваставшись браслетом. И опять попросила помощи. Алинаэль - найти и предупредить Эдмунизэля о сегодняшнем вечере, и позвать в гости на ужин Петроса и Александрэля. Еваниэль - этот самый ужин, организовать.
Видя, как я счастливо и глупо всё время улыбаюсь, Еваниэль и Алинаэль искренне радовались, пряча за ответными улыбками тревогу в газах за меня и мой, из ряда вон выходящий, выбор.
Быстренько пристегнув к нашему ездовому ящеру фаэтон, я понеслась за покупками.
Вскоре, весь город гудел от ошеломляющей новости. Эльфы изредка брали в жены орчанок, но ещё ни одна эльфийка, никогда не выходила замуж за орка. Встречая меня на улице или у лордов-мастеров, окружающие изумлённо таращили глаза, кто-то пытался отговорить, кто-то оглядывал меня снисходительно-презрительно, ну а кто-то, видя мою радость, радовался вместе со мной. Пожалуй, такой взрыв эмоций я у своих соотечественников видела только во время своих концертов.
Выйдя от мастера-ткача, с огромной стопкой постельного белья закрывающей мне обзор, я двигалась к своему фаэтону практически вслепую, и тут почувствовала, что кто-то перехватывает мою ношу.
- Спасибо, - с искренней признательностью поблагодарила я, и увидела перед собой… Лазарэля.
- Сокровище моё, что ж ты творишь?! Я всё это время терпеливо жду, что ты, наконец, повзрослеешь и возьмёшься за ум. Ты же, тем временем, совершаешь всё более и более возмутительные поступки. Опомнись! Что может быть у тебя общего с орком?! Это же омерзительно! Твоя мать, с её идеями расовой терпимости, совсем заморочила тебе голову! Быстро иди и скажи этому тупому ящеру, что ты глупо пошутила!
Чувствуя, как в моей душе поднимается волна плохо контролируемой злости, я, стиснув зубы, прошипела:
- Отстань от меня, придурок!
И, выхватив из его рук свои покупки, рванула бегом к фаэтону.
- Как ты меня назвала, маленькая нахалка?! - схватил он меня за руку, как только я бросила в фаэтон свою ношу, не давая мне сесть в повозку.