- Лазарэль, отпусти меня, ты свой шанс упустил, - сдерживаясь из последних сил, постаралась примирительно произнести я.
- Ты, - с яростью крикнул он, ткнув мне в грудь указательным пальцем, - разбила моё сердце! Если, сейчас же, не одумаешься, я буду жестоко мстить!
- За что? У нас свободный выбор, и я его сделала! - попыталась я возразить.
- Свободный от чего?! От разума?! От здравого смысла?! От общественного мнения?! - не снижая эмоционального накала, продолжал кричать он.
Чувствуя, что все разговоры бесполезны, ему уже напрочь мозги отрубило, я решила воспользоваться Даром. Ну, совсем чуть-чуть. Знаю, что это неэтично по отношению к соотечественникам, но и он тоже ведёт себя исключительно неприлично.
- Лазарэль, - контролируя Голос и стараясь, чтобы он звучал спокойно, обратилась я к нему, - пожалуйста, отпусти мою руку. - Он отпустил. Я уселась в фаэтон, не разрывая с ним зрительного контакта: - Я не гожусь тебе в пару. Ты слишком властный собственник, а я слишком свободолюбивая. У нас разные интересы, и мы никогда не поймём друг друга. Наша совместная жизнь, со всей очевидностью, это доказала. Несмотря на мою пылкую влюблённость в тебя, от неё, очень быстро, ничего не осталось. И тебе, надо скорее избавиться от каких-либо чувств ко мне. Тогда, наверняка, найдётся женщина, которая оценит все твои бесспорные достоинства. Давай расстанемся без взаимных обид, - отводя от него взгляд, я дала команду ящеру двигаться вперёд и услышала вслед, сказанное с неприкрытой угрозой в голосе:
- Я никогда не разлюблю тебя. А ты ещё пожалеешь, что так поступила со мной. Когда-нибудь, я найду способ, и сделаю тебе так же больно, как ты мне. Чтобы ты поняла, как это невыносимо горько - терять любимых.
Сердце мое сжалось в каком-то нехорошем предчувствии, но я постаралась от него избавиться. Ну, в самом деле, что реально он может мне сделать? Ведь мы же эльфы, а не орки.
Кошмар! Так испортить мне настроение в такой чудесный день! Заставить меня чувствовать себя без вины виноватой! Я ехала домой, с закушенной губой, нервно теребя брачный браслет и опустив взгляд.
Вдруг, мой ящер резко встал. С удивлением подняв глаза, я увидела, что шею ящера крепко сжимает рука Горуса, а бедный ящер, жалобно фыркнув, вывалил язык и закатил глаза. Горус смотрел на меня взглядом полным любви и тревоги. И я, как зачарованная, не могла отвести от него глаз. Его невозможно было узнать в эльфийском костюме, тёмно-синего цвета. Внешняя инакость, немного приглушилась, и мне он показался невозможно красивым - высокий, широкоплечий, узкобедрый, ну, просто, восхитительный и опасный, эталон мужской силы и мощи.
- Горус, отпусти ящера, иначе он сдохнет! - воскликнула я, опомнившись.
- Душа моя, что случилось? - требовательно спросил он.
- Ничего не случилось. А почему ты здесь? - удивилась я.
Он, отпустив ящера, который беспомощно распластался на дороге, сел рядом со мной в фаэтон.
- Я здесь потому, что тебе плохо, - ответил он, не отводя глаз, мягко взяв меня за руку и поднеся к губам, поцеловал ладонь.
- Почему ты так решил? - поразилась я.
- Браслет стал чуть-чуть холоднее. Александрэль сказал, что он мне его как-то там зарядил, и это надо делать один раз в год, раз у меня самого нет этой вашей магии. Так почему он стал холоднее? Расскажи мне, красавица моя.
- Горус, я просто устала, - сказала я, ласково погладив его щёку. - Спасибо тебе за заботу.
- Не хочешь говорить? Но я и так знаю. Это у нас эльфийки считаются хрупкими, нежными, экзотическими, желанными красавицами, а у вас орки - это дикие, грубые, уродливые, отталкивающие варвары. И теперь, тебя окружающие осуждают за наш союз. А ты такая чувствительная, вот и переживаешь.
- О! Горус! Какой ты замечательный, терпеливый и понимающий. Я так тебя люблю! - искренне восхитилась я.
- И я тебя безмерно, до боли в сердце, - прошептал он.
Мне так захотелось прямо тут, сейчас перебраться к нему на колени и соединиться, и ужасно стыдно от таких мыслей. Невольно вспомнилась сексуальная сцена, свидетельницей которой я стала на улице в Большой Орде и которую я так осуждала. Ох, совсем мне от любви голову сносит.
- Горус, поспешим, нас уже, наверное, ждут, - торопливо сказала я, отправляя в путь ящера.
Когда мы, сгрузив мои покупки в беседку в саду, зашли в дом, нас, действительно, уже ждали.
Все расселись за столом, ели похлёбку на орочий манер, пили вино. Эдмунизэль, как обычно, в основном молчал, внимательно наблюдая за Горусом. Петрос и Александрэль держались с ним как друзья. Юфемаэль и Ариканэль пытались изобразить меня в глазах Горуса беспомощным ребёнком, которого он должен опекать. Алинаэль отнеслась к нему с доброжелательным любопытством и расспрашивала его об орочей письменности. Основной же тон, как всегда, задавала Еваниэль, проявляя к Горусу дружелюбие, доброту, чуткость и сочувствие, восхищаясь его смелым решением добровольно покинуть родную, привычную Степь.
И Горус, поначалу нервный и напряжённый, то ли державший меня, то ли державшийся за меня, обвивая мою ногу своим хвостом, постепенно расслабился. Охотно шутил, вспоминая свой поход в горы с парнями, рассказал, что там он получил очень полезный опыт и общения, и эльфийского языка, и знакомства с лесом.
А парни, в свою очередь, рассказали, что Горус - прирождённый Вождь, умеющий организовать коллектив, быстро определяющий достоинства каждого и умеющий их использовать, молниеносно принимающий наилучшие решения в критической ситуации, обладающий развитой интуицией, потрясающе сильный и выносливый. И если бы не его ежевечерний ритуал, когда он, недоступный для общения в этот момент, стоя на коленях, с затуманенным взором глядя на звёзды, целовал моё кольцо, висящее на его шее, то можно было бы сказать, что он отличный, вполне разумный и адекватный парень.
Поздно вечером все разошлись по домам. Я прощалась с Горусом до завтра, со щемящей грустью в груди, что мы опять не вместе, и увидела в его глазах такие же чувства.
Убираясь с Еваниэль на кухне, я спросила её, недоумевая:
- Почему, когда я сообщила вам всем, что выхожу замуж за Горуса, никто не попытался меня отговорить, никто не возражал, в то время как такая же ситуация с Лазарэлем вызвала у всех яростный протест?
- Тогда это был инфантильный акт самоутверждения и неконтролируемых, проснувшихся инстинктов, а Лазарэль - способом их реализации. А сейчас, мы все видим, что это осознанный выбор, идущий от ума и сердца. Но ты должна быть готова к тому, что в результате твоего выбора вы оба, ещё не раз, столкнётесь с негативным отношением к себе со стороны соотечественников. Когда эльф женится на орчанке, все считают, что это от безвыходности - мужчин много, женщин мало. В твоём же случае, это будет восприниматься как враждебный вызов всем эльфам-мужчинам, от ненавистных орков, покусившихся на самое ценное, что у них есть.
Следующий день начался с того, что, к нам в сад, заявились все участники похода в горы. Загрузив в фаэтон и подхватив в руки, приобретенные накануне покупки, все, за один приём, перетащили в наш новый дом все необходимое. А я случайно услышала, как Эдмунизэль говорит Еваниэли:
- Смотри, как изменилась психология многих эльфов. Раньше, мы могли объединиться в рабочий коллектив только ради общей безопасности. Никому бы в голову не пришло помогать кому-то лично, из-за дружеского отношения. Это всё твоё влияние.
- А разве это плохо? - спросила Еваниэль.
- Мне нравится, - ответил Эдмунизэль.
Сняв запирающее заклинание, мы вошли в дом. Наши орки, знающие, как обходиться без магии в быту, занялись всем необходимым для того, чтобы Горус чувствовал себя здесь вполне комфортно и без моей помощи. Жакос приделал к входной двери механический замок. Доркус раздобыл зажигательные лучины для очага, большой котелок для нагрева воды, таз для стирки белья, совок, веник и многое другое, чем не пользуются эльфы. Петрос и Маркус занялись укреплением мебели, повышая её прочность, учитывая размеры и вес Горуса. Рон чистил дымоход над очагом.