Напротив, через пролив, в лагере орков, по прикидкам Горуса, около трёхсот воинов и немного меньше ста рабов. Из-за того, что на том берегу вырублены все деревья, ночью видны отблески многочисленных костров. По этим кострам мы и догадались, что именно сегодня ночью начнётся попытка вторжения, их вдруг стало удивительно мало.
Из-за темноты и большого удаления, мы не увидели, как орки спустили плоты на воду, но когда армада в пятьдесят плотов двинулась в нашу сторону, мы их обнаружили. Горус тут же велел мне связаться с Эдмунизэлем и сообщить об этом, ведь у него-то нет подзорной трубы.
Мы, длинной цепью, заняли позицию на берегу. Волнение ушло, я сидела на земле, готовая подняться для стрельбы, как только позволит дистанция, и прикидывала свои возможности. По всему выходило, что в бою я могу действовать только как лучница. Мой Голос на большом расстоянии не услышать. Да и пользоваться, в такой ситуации, им опасно. Голос, не действует избирательно “свой-чужой”, а подчиняет всех без разбора. Не держать же эльфам ментальные щиты во время сражения, тем самым напрасно тратя силы. Значит, стрелять! Обо всём остальном подумаю позже, ориентируясь на ситуацию.
У некоторых женщин-лучниц не хватило нервов и выдержки, и они поднялись, заняв боевую позицию. Я надела на одну руку - перчатку защищающую пальцы при натяжении тетевы, на другую - защищающую запястье от удара тетевой. Вот, стали подниматься мужчины. Да, у них луки больше, силы больше, значит, и дальность полёта стрелы больше. Они начнут стрелять первыми.
Запела тетива. Я встала. Пора и мне приготовиться. Рядом Горус. Уже стреляет. Ему наш, эльфийский, лук непривычен, он чуть реже, чем рядом стоящие эльфы, меняет стрелу, но стрелок он отличный.
Ищу цель. Чёткое осознание, что я, сейчас, буду убивать разумных, нисколько не задело меня. Ведь за спиной моя земля, мои соотечественники, женщины, дети, мои близкие. И если понадобится, я до последней капли крови, без пощады врагу, буду оберегать их, заслоняя собой.
Взглянула на воинов, не надо ли их подбодрить Голосом? Нет, это не требуется. Лица решительные, сосредоточенные, жёсткие, неустрашимые, они чувствуют то же, что и я. А как же Горус? Посмотрела на его лицо, нет, он тоже не дрогнет, взгляд твёрдый, прямой, непреклонный. Он меня защищает!
Прицелившись в грудь воина на плоту, находящегося напротив меня. Спустила тетиву. Попала! И азарт сражения захватил меня. Мир сузился до чувства - я и враг! Ничего не слыша и не видя вокруг, кроме цели, не чувствуя усталости, я спускала стрелу за стрелой. Это, наверное, и есть боевой транс!
В ответ летели орочьи стрелы, но, не долетая, падали в воду. Ах вы, наглые, вонючие орки! Чтоб вас Титанур сожрал! Видите в темноте не хуже меня?! Но ваши луки не берут такую дистанцию, как мой! Значит, нельзя медлить и подпустить их ближе!
Очнулась только тогда, когда сквозь пелену ярости, поняла, что кто-то трясёт меня за плечо, мешая найти цель.
- Душа моя, - пробились в сознание звуки. - Всё! Всё! Мы победили!
Повернула голову, увидела рядом Горуса и обессилено опустила лук. Руки задрожали, ноги ослабли. Я поняла, что устала так, что сейчас не только стрелу выпустить, но даже шага сделать не смогу, и села на землю. Рядом опустился Горус.
- Все ли наши живы? - спросила я его.
- Все, хотя есть несколько раненых. Ими уже занимается Целитель, - ответил он.
Теперь, осмысленным взглядом окинула всю водную поверхность перед собой. Часть плотов орков, спасаясь, уходила назад. Часть, потеряв управление, чуть покачивались на воде. Какие-то из них были пусты, на других лежали мёртвые орки. Там, где мертвые тела свешивались в воду, она бурлила от ненасытных морских обитателей, которым сегодня выпала возможность попировать. Плоты медленно, почти незаметно дрейфовали на восток. Несколько дней, и их вынесет в открытый Океан. Так что, можно не волноваться, даже если на каких-либо плотах и остались раненые, им не выжить. С гордым, победным удовлетворением я расправила плечи.
- Ну, ты и кровожадная, Душа моя, - с восторженным одобрением сказал Горус, обнимая меня и притягивая к себе ближе.
На груди нагрелся амулет связи. Поспешно активировав его, я услышала встревоженный голос Эдмунизэля:
- Детка, как там у вас?
Я подробно описала стоящую перед моими глазами картину.
- Теперь ты расскажи, как у вас? - тревожась, попросила я.
- У нас тоже всё в порядке. Плотов с орками было двенадцать. Океанский Змей на Зов не пришёл. Большую часть плотов мне удалось перевернуть с помощью стихии Воздуха, а те немногие, что удержались на воде, мы, как и вы, расстреляли из луков.
- А что у Александрэля?
- И у него было двенадцать плотов. Его воины не выпустили ни одной стрелы. Александрэль сам потопил все плоты, затянув их в устроенную им гигантскую воронку водяного водоворота.
- Ну, он силён! - восхитилась я.
- Да, - с гордостью подтвердил Эдмунизэль. - Пожалуй, именно вам пришлось тяжелее всего, - расстроено добавил он.
- Да ладно, всё хорошо, что хорошо кончается. Что нам теперь делать?
- Завтра, я со своим отрядом ухожу в Асмерон, надо спешить, город сейчас плохо защищён. По дороге мы заберём одну из карет. Вы же завтра отдыхайте. К вам присоединится Александрэль со своим отрядом. Через день, вы все отправляйтесь в обратный путь, домой, забрав оставшиеся кареты. В Дозоре, пока, должен остаться двойной состав дозорных. И вот ещё, важное. Петрос утверждает, что ритуал камлания проходит тем легче и полученные сведения тем обширнее и достовернее, чем больше эмонации смерти разлито вокруг. Надо воспользоваться моментом. Пусть возьмёт себе в помощники наших орков и, удалившись на некоторое расстояние от дозорных, чтобы не подвергать без нужды их психику таким испытаниям, проведёт ритуал. Спросит у орочих Духов, будет ли в ближайшее время вторая попытка нападения на нас, и если будет, то когда и какими силами? Всё поняла?
- Да.
- До скорой встречи в Асмероне, - попрощался Эдмунизэль и прервал связь.
Горус, слышавший наш разговор, сразу же сообщил новости окружающим, и начал раздавать команды, кому чем заняться, а женщин-лучниц отослал отдыхать.
Когда все угомонились, и наступила блаженная тишина, наконец и Горус улёгся рядом со мной и, обнимая, сказал:
- Ты и Такисарэль уйдёте вместе со всеми, во главе с Александрэлем, а я, Маркус, Жакос и Доркус останемся с Петросом и, после камлания, двинемся вслед за вами.
- Нет, Горус, пожалуйста, - жалобно заканючила я, - не хочу сидеть в тесноте с чужими мужчинами в одной карете. Я пойду с вами. Теперь, мы никуда не спешим, и дорога не будет такой трудной, как когда мы добирались сюда. Думаю, и Такисарэль захочет остаться. А шаманским ритуалом нас с ним не испугаешь. Ты же знаешь, мы и не такое видели, ведь я, даже полный шаманский круг, пережила.
Он согласился. И потому, что вообще не мог мне отказать. И потому, что, как и я, не хотел со мной расставаться ни на минуту. Но главное, потому, что считал, что опасность, действительно, миновала.
- Пусть Духи пошлют тебе сладкие сны, - пожелал он мне и, обнимая вместе со спальным мешком, вскоре уснул.
А я, никак не могла уснуть. Стоило только закрыть глаза, как тут же всплывала картина боя, и я, против воли, всматривалась в неё, ища цель для стрелы. Пережитое возбуждение улеглось только к утру, тогда и удалось задремать ненадолго.
На следующий день, к Дозору, пришёл Александрэль со своим отрядом. Весь наш большой лагерь как-то разбился на кучки, и отовсюду слышались возбуждённые голоса, обсуждающие подробности прошедшего сражения. Воины Александрэля с трепетным восторгом, изумлённым восхищением и скрываемым страхом рассказывали, как выглядела созданная Александрэлем гигантская водяная воронка, с бешено крутящимся водоворотом. В эту воронку затягивало плоты орков, и их там перемалывало, засасывая в глубины Океана. А воины нашего отряда с гордым ликованием пересказывали, как мы, даже без помощи магии, сумели победить ненавистных степных орков.