- Ладно, тогда прикрой это тело чем-нибудь, а я наложу на него заклинание от порчи, а то он скоро вонять начнёт. А пока, расскажи, как ты меня нашёл? Как убил Владыку? Что собираешься делать дальше?
- Нет, вначале ты, и начни свой рассказ с момента, когда отошла в кустики.
Я, стараясь не думать о мёртвом Владыке по соседству, рассказала всё, что со мной произошло. Горус слушал очень внимательно, то со страдающим, то с гневным выражением глаз.
А затем, я слушала рассказ Горуса. Когда он забеспокоился моим долгим отсутствием и не обнаружил меня поблизости, он, вместе с парнями, начал мои поиски. Они быстро поняли, что меня похитили, и сделать это могли только орки, потому что никаких звуков борьбы с хищниками они не слышали, да и следов таких не было.
Определить, в какую сторону направились похитители, в темноте не сумел даже Такисарэль. Чуть заметные следы чужого присутствия были кругом, рядом с нашей ночной стоянкой. Больше всего времени заняло обшаривание ближайшего побережья, чтобы убедиться, что меня ещё не погрузили на плот и не переправили на тот берег. Потом, парни разделились, Жакос и Дорус отошли западнее посмотреть, нет ли там похитителей или, хотя бы, их следов, Маркус и Горус - восточнее. А Такисарэль и Петрос ещё раз тщательно обследовали лес в районе нашей стоянки. Именно Такисарэль с рассветом понял, что похитителей шестеро, подтвердил, что это орки, и они ушли на восток.
После этого, парни, собравшись вместе, бегом помчались в сторону Дозора, вдоль побережья, а не как похитители по лесу, разумно решив, что в любом случае, рано или поздно, те выйдут к берегу. Сообщив дозорным о случившемся и забрав у них подзорную трубу, они побежали дальше, теперь имея возможность контролировать далеко вперед пролив Океана. Только к ночи, в наступившей темноте, найдя подходящее место для широкого обзора, они увидели в подзорную трубу, на востоке, плот похитителей, уже плывущий по воде в сторону Степи.
Горус решил, что нет смысла повторять, след в след, путь степных орков. Раз не успели перехватить их здесь, надо скорее вязать плот и переправляться на ту сторону. Большой плот делать было некогда. Да и ёмкостей, для запаса на всех пресной воды, у них с собой мало, поэтому решили, что поплывут только Горус, Маркус, Петрос и Такисарэль. Тем более, что они посчитали, что для моего освобождения требуется не перевес в численности, а скрытность и внезапность.
Верёвки с собой ни у кого не оказалось, и тут очень помог Такисарэль, нарубив лиан и, с помощью магии, придав им дополнительную гибкость и прочность. Пока одни вязали плот, другие отправились на охоту и, вернувшись с добычей, приготовили еду, ведь уже сутки никто не ел.
Когда плот был готов, парни, наполнив во все имеющиеся фляги пресной водой, простились с Доркусом и Жакосом и отчалили. Только к восходу Красного солнца они оказались на орочьем берегу. Замаскировав плот и осмотрев в подзорную трубу побережье, парни увидели, что в их сторону, с востока, идёт небольшой отряд, состоящий из нескольких воинов, рабов, пяти домашних ящеров и двух повозок. Поняв, что это не похитители, Такисарэль, собрав парней в тесную кучку, активировал заклинание отвода глаз, тем самым, благополучно избежав нежелательной встречи и ненужного боя.
Третьи сутки без сна вынудили парней лечь спать и проспать три часа. С наступлением сумерек, они устремились на восток, считая, что идут навстречу моим похитителям. И не ошиблись. Ночью пришёл мой Зов. Его невиданная ментальная сила и рвущее душу отчаянье были так велики, что, в этот, раз сбило с ног всех.
Как только Горус сумел подняться, он рванул вперёд с такой скоростью, что парни еле поспевали за ним. Через час такой гонки они увидели, едущую им навстречу, нашу кибитку.
Их расчёт на внезапность и скрытность полностью себя оправдал. Присели в высокой траве, Такисарэль вновь активировал заклинание невидимости, которое, правда, рассеялось, как только кибитка приблизилась и парни вступили в схватку. Маркус, Такисарэль и Петрос взяли на себя четырёх воинов сопровождения. Горус, опережая всех, в резком, молниеносном прыжке снёс своей саблей голову погонщику ящера, и, стремительно влетев в кибитку, рубанул саблей по шее Владыки, неждавшего, в этот момент, неприятностей и только-только услышавшего посторонние звуки, и начавшего подниматься со спальной полки.
- А когда я разглядел, на другой полке, неподвижно лежащую, ни на что вокруг не реагирующую тебя, Душа моя, то решил, что ты умерла, и завыл так страшно, что воины, с которыми парни бились, от ужаса выронили из рук свои сабли. Это и помогло парням одержать быструю победу. Только после того, как Такисарэль осмотрел тебя и сказал, что ты живая, но у тебя Сил ни капли не осталось, я смог немного успокоиться, - закончил свой рассказ Горус и ласково погладил меня по голове, осторожно коснулся губами синяка на груди со словами: - Как бы я хотел забрать твою боль.
- Горус, спасибо тебе, но мне уже не так больно. Ты меня снова спас, - сказала я, приводя в порядок свою рубашку с помощью заклинания обновления, и потянулась к нему с благодарным поцелуем.
В этот поцелуй мы оба вложили облегчение, и радость освобождения от ужаса, который пережили друг без друга. Горус стал обнимать меня с такой пылкой страстью, и целовать так одурманивающее жадно, что вызвал невольные стоны и неуместное сейчас возбуждение. С трудом оторвавшись друг от друга, я, восстановив дыхание, спросила:
- Слушай, а зачем тебе этот труп нужен, и куда мы едем?
- Ты подслушала, что Владыка собирает оставшихся в живых орков в одном месте, а я и сам это предположил, когда мы встретили идущих нам навстречу воинов и рабов. Нам надо их найти и предъявить мёртвого Владыку, чтоб они сообщили эту весть в Большой Орде. А ещё, на примере полученного урока, произнести назидательную речь об опасности и бесполезности попыток прорваться в Эльфийский Лес. Потом, мы отправимся домой. Для этого, подойдем к самому узкому месту пролива, напротив Дозора, и там будем его переплывать.
- Можно было бы попытаться объяснить наиболее сообразительным оркам, что они могли бы торговать с нами, как гномы, ну, скажем, два раза в год, - задумчиво сказала я. - Только сделать это как-то безопасно для эльфов. Например, не больше чем десять орков, без оружия, с каким-нибудь опознавательным знаком на плоту. Предупредив, что если эти условия не будут выполняться, они будут убиты так же, как во время этого вторжения.
- Да чем же они могут торговать, Душа моя? У орков нет ничего привлекательного для эльфов, - возразил Горус, теперь, уже неплохо ориентирующийся в нашей жизни и наших возможностях.
- Ну, во-первых, важен сам факт мирного, выгодного общения. Это уже, само по себе, постепенно снизит накал взаимной вражды. А во-вторых, раз Большая Орда ведёт горные разработки, я отдам им свой кристалл-накопитель в качестве образца, и объясню, что если, в горах, им будут попадаться такие же кристаллы, то эльфы охотно будут их менять на то, что интересует орков, кроме оружия, конечно. Ещё, мы бы не отказались от детёнышей ездовых ящеров.
- Душа моя, всё это прекрасно, и мне бы очень хотелось, чтобы всё так и было, но согласится ли с тобой твой отец, ваша Королева и Совет Старейшин? - с грустной улыбкой усомнился Горус.
Я и сама, вдруг, засомневалась. Не создастся ли, и впрямь, дополнительная опасность для эльфов, в результате такой инициативы? Неопределённо пожав плечами, сказала:
- Ближе к делу попробую связаться с Эдмунизэлем по амулету связи. Хотя, если он в Асмероне, то на такое расстояние сигнал вряд ли дойдёт.
- Ладно, ещё подумаем над этим, - согласился Горус, не выпускающий меня из своих объятий.
- Горус, а орки, завидев нас, не кинутся нас убивать?
- Нет. Такой приказ отдать некому. Духи предков этого не требуют. Вождей там, наверняка, нет, Владыка не стал бы брать с собой, и посылать на верную смерть, лично ему преданных, имеющих за своей спиной немалые силы и авторитет, приближенных. Ну, а сам он, мёртв. Наоборот, все знают, что я Вождь, и, увидев меня обрадуются, что есть кому о них позаботиться и приказать, что им делать дальше. Без привычного, жёсткого управления орки теряются, не знают, что делать и чувствуют себя беспомощными до тех пор, пока не появится новый вожак.