В его глазах вначале мелькнуло недоумение и растерянность, потом боль:
- Душа моя, ты решила уйти от меня?
- Горус, а что остаётся-то?.. Как бы я тебя не любила, я не смогу всю жизнь провести в Степи… Я зачахну здесь от тоски по Лесу… по Асмерону… по соотечественникам, которым я нужна… по родным и близким… - захлёбываясь рыданиями и чувствуя, как задрожавшие ноги перестают меня держать, попыталась объяснить я.
Он, подхватив меня на руки, уселся на полку, посадил меня к себе на колени, прижимая к груди и гладя по волосам.
- Душа моя, какая Степь, о чём ты? Ты что, решила, что я предпочту место Владыки тебе? Как ты могла усомниться в том, что для меня нет ничего важнее, чем ты? Как разумный не может жить без души, так и я не могу жить без тебя.
- А как же твой народ?..
- Мой народ, как-то раньше жил без меня, так проживёт и дальше, хотя кое-чем я помогу ему.
- Но это безответственно… - зачем-то, неумно, возразила я.
- Я чувствую ответственность перед тобой и нашими будущими детьми. И сделаю всё возможное, чтобы, в первую очередь, вы, а не кто-то другой, никогда ни в чём не нуждались.
- Горус, ты, правда, вернёшься со мной в Асмерон?.. - все еще боясь поверить в свое счастье, спросила я.
- Душа моя, конечно! Не понимаю, почему тебе в голову пришли такие глупые мысли. Как же ты меня напугала, любимая, - целуя моё лицо и слизывая слёзы, - хриплым, взволнованным, так меня чарующим, низким голосом, ответил он.
Я, развернувшись, села на него верхом, крепко обхватила его бёдрами, прижалась со все силой к нему грудью, обвила шею руками и, постепенно успокаиваясь, зашептала ему в ухо:
- Я так люблю тебя, так испугалась, что тебя больше никогда не будет рядом…
Он, гладя меня и скользя губами по моему лицу, в ответ, тоже, зашептал:
- Я всегда буду с тобой, Душа моя…
Я почувствовала под попой его большое и твёрдое желание, и невольно заёрзала. Вот, всегда так, мы хотим друг друга, когда для этого нет никакой возможности. Или, может, мы всегда хотим?
Тут нас прервал Такисарэль, залезая в кибитку и спрашивая:
- Горус, потом наобнимаешься, что нам сейчас-то делать? Все тебя ждут!
- Душа моя, тебе столько всего пережить пришлось за последнее время, поэтому, давай ты сейчас отдохнёшь и поспишь. Сегодня, для тебя ничего интересного и важного не будет. Нам придётся пробыть здесь три-четыре дня. Завтра, Петрос будет для всех камлать. Следующий день, я буду рассказывать воинам, как им следует жить в Степи без меня. Ведь даже находясь в Эльфийском Лесу, я всё равно останусь для них Владыкой, и кто-то другой сможет им стать, только убив меня в честном бою, один на один, в присутствии свидетелей. А ещё через день, если у тебя будут силы, спой им. Ведь они здесь ради тебя. Владыка пригнал их сюда под предлогом добычи, якобы для них, “Голоса Духов”. Ну и конечно, тебе надо будет попробовать связаться с Эдмунизэлем и спросить его совета по поводу моего владычества. И ещё, ты с Такисарэлем, с помощью вашей магии, постарайтесь, так приостановить гниение трупа Владыки, чтобы его смогли довезти до Большой Орды, и там всем продемонстрировать. Это доказательство моей законной власти, а значит, гарантия исполнения моих распоряжений. После этого, мы, со спокойным сердцем, поплывём домой.
- Ладно, - согласилась я, всё ещё борясь с судорожными спазмами дыхания, после плача, - я, и правда, хочу спать. Но ты уверен в нашей безопасности здесь, среди орков?
- Уверен, - перекладывая меня на полку, укрывая одеялом и целуя в губы, ответил он. - Спи, Душа моя, и ни о чём не тревожься. Пусть Духи пошлют тебе сладкие сны. Я люблю тебя, и никогда с тобой не расстанусь.
***
Как я и предполагала, связаться с Эдмунизэлем не удалось, слишком далеко и мало магии в эфире. Так что, всю ответственность за принятые решения, Горус взял на себя.
Следующим утром, Горус, бдительно и ревниво оберегая меня, разрешил мне выйти из кибитки и показаться оркам. Я была просто ошарашена, когда увидев меня, среди орков пробежал восторженный вздох - “Голос Духов!”, и все они попадали передо мной на колени. Используя Голос, я велела им встать и заняться своими делами, пообещав, что обязательно спою для них, позже.
Основное событие этого дня - камлание Петроса. Взяв одежду и бубен местного Шамана, а самого Шамана и Маркуса себе в помощники, Петрос стал готовиться к ритуалу. В жертву он взял стадного ящера. Главный вопрос, ответ на который хотел получить Горус - может ли он быть Владыкой орков и давать им наставления, живя в Эльфийском Лесу, или ему надо найти способ постепенно самоустраниться, подыскав себе замену?
Как всегда, камлание Петроса производило неизгладимое впечатление, заставляя, в мрачном напряжении и испуганном смятении, бежать мурашкам по телу и проникнуться, завораживающим и, как мне кажется, зловещим, таинством магии Крови и Смерти. Наблюдающие за ритуалом орки, видя, что Шаман пребывает уже вне себя и скользит по астралу, общаясь с Духами предков, испытывали мистический страх смешанный с возбуждённым воодушевлением и иступлённым восторгом, проникаясь безграничным доверием к действиям и словам Шамана.
Когда камлание закончилось, и обессиленный Петрос, выйдя из ритуального круга, опустился на землю, Горус, Маркус, Такисарэль и я, подошли к нему.
- Что сказали Духи предков? - напряжённо спросил Горус, протягивая Петросу флягу с водой.
- Они довольны тобой. Считают истинным Владыкой. Разрешают поступать на твоё усмотрение, в интересах твоего народа, но… - тут Петрос замялся, - требуют, чтобы “Голос Духов” регулярно пела для орков в Степи, минимум один раз в три года.
Наши лица вытянулись от удивления. Горус, наоборот, сжал челюсти, от чего его нижние клыки угрожающе выдвинулись над верхней губой, а руки сжались в кулаки.
- Этот невозможно сделать безопасно для неё, - мрачно сказал он.
- Горус, не волнуйся, - постаралась я его успокоить. - У нас есть время, целых три года, чтобы придумать, как это сделать. Ведь, необязательно мне скитаться по всей Степи с концертами или посещать для этого Большую Орду. Если ты сумеешь сохранить связь с орками, то сможешь организовать их массовый приход куда-нибудь сюда, поближе к проливу Океана, чтобы они могли послушать мои песни.
Он немного расслабился и согласно кивнул:
- Да, время подумать есть.
Подойдя ближе к оркам, собравшимся на некотором отдалении, и ожидающим результатов камлания в трепетном нетерпении и тревоге, Горус обратился к ним:
- Духи предков обещают нам спокойную и сытую жизнь… - вздох облегчения пронёсся над головами орков, - но… после больших перемен. Они дали много наказов, которые надо выполнить, чтобы Духи и дальше заботились о нас. Мне лично, вашему Владыке, Духи предков велели оберегать и защищать “Голос Духов”. Но она может жить только в Эльфийском Лесу, потому что, в Орочей Степи её Голос увянет. И только раз в три года она будет приходить к оркам в Степь и петь для нас, напоминая, что Духи предков помнят о нас, видят нас, заботятся о нас, ведут нас к новой сытой жизни. Поэтому мне придется жить в Эльфийском Лесу и неустанно охранять наш “Голос Духов”. А сейчас, рабам заняться делами. Всем воинам и Шаману собраться около меня.
Остаток этого дня и два последующих Горус, с утра до ночи, был занят общением с воинами, объясняя им какие перемены ждут орков, как их реализовывать, и каким образом будет налажено общение орков со своим Владыкой, находящимся так далеко.
В связи с отсутствием здесь сейчас бумаги, он, из высохших шкур ящеров, нарезал одинакового размера стопку пластинок, а Такисарэль, используя магию, из кое-каких собранных им растений, сделал нетускнеющие чернила, и из деревянной веточки - писчую палочку. Горус воспользовался тем, что среди его слушателей были грамотными три воина и Шаман. Он не только подробно рассказывал им, что они должны сделать в ближайшее время, но и записывал главное из сказанного, на заготовленные кожаные пластинки. Чтоб они сами ничего не забыли, а ещё могли бы дать их прочитать в Большой Орде, находящимся там Вождям и Шаманам.