Начал Горус с календаря, чтобы избежать нежелательных ошибок при определении даты встреч с ним, их Владыкой, и для подсчёта сроков, которые он устанавливал для тех или иных заданий. Новый календарь орков был полностью скопирован с эльфийского. Год начинался со Дня Жёлтого солнца и делился на восемь месяцев по пятьдесят дней каждый, а месяц на пять декад.
Горус объяснил, что в его отсутствие управлять орками, выполняя приказы своего Владыки, будет Совет Вождей. В этот Совет войдут десять Вождей. Все указания Вождям, он будет отдавать лично, один раз в два месяца, встречаясь одновременно с двумя Вождями из десяти, которые, по очереди, будут для этого приплывать на плоту на эльфийский берег.
Вожди должны, без оружия, в сопровождении шести воинов и одного Шамана, прибыть и отчитаться о проделанной работе, обо всех возникающих проблемах и спорах. Получив новые распоряжения, уплыть обратно для их выполнения. Плот Вождей, отправляясь к эльфийскому бурегу, должен иметь опознавательный знак, видный издалека. Так что, на плоту надо установить мачту, на которой укрепить флаг, ярко-жёлтого цвета с широкими, горизонтальными, черными полосами по краям.
Сейчас, Совет Вождей будет состоять из тех шести Вождей, что находятся в Большой Орде и двух Вождей, которых Горус назначит прямо здесь, отобрав их среди присутствующих воинов. Оставшихся двух Вождей нужно будет определить позже, среди претендентов. Главным условием их отбора должны быть не только физическая сила, а еще и ум, и сообразительность.
Горус долго выбирал двух новых Вождей среди воинов, а выбрав, сам сделал им на теле татуировку Вождя. Пожалуй, это и вызвало самый сильный шок, недоумение и протест у орков. Они долго не могли понять, как это можно стать Вождём, не победив за это звание в бою.
- Такова моя воля и воля Духов предков! - категорично прекратил Горус, несмолкающие споры и сомнения на эту тему. Вот удобно-то как, все валить на Духов и быть уверенным, что это, для всех, самый веский аргумент. Ну, дикари!
Весь громадный комплекс домов бывшего Владыки, всех его рабов, наложниц, ящеров, повозки, скарб, Горус велел разделить на десять равных частей и разделить между всеми десятью Вождями, членами будущего Совета Вождей.
Особые указания получил и Шаман. Ему было приказано донести до сознания других шаманов, что жертвоприношения разумных допускаются только в крайнем случае, а в обычной жизни жертвами должны становиться животные. Ему же, и Петрос промыл мозги, объясняя, что шаманский круг это сила, которую не удержать под контролем. Приведя в пример последствия последнего такого камлания, он велел распустить Шаманов бывшего Владыки, и наказал, в будущем, камлать только в одиночку.
Разъяснив, для чего нужно иметь имя собственное, Горус приказал всем новорожденным детям давать имя. Он попросил меня придумать и записать на двух-трех пластинах, как можно большее количество таких имен, в качестве примера.
Слушая Горуса, я с радостью отметила, что он старается воздействовать на орков не только с помощью, привычного для них, страха и принуждения, пуская в ход свои кулаки и авторитет Владыки, но и опираясь на здравый смысл. Он без устали и без раздражения, поощрял их вопросы и подробно, доходчиво отвечал на них. Только тогда, когда он сталкивался с непробиваемым упрямством, подозрительностью и недоверчивостью, так вообще-то свойственным оркам, он прибегал к безоговорочной, наивной, фанатичной вере орков в мудрость Духов предков.
В общем, Горус наметил грандиозные планы переустройства жизни орков, стремясь сместить акценты с поклонения их физической силе и жестокому подавлению, на уважение и осознание пользы сообразительности и ума.
Я, вначале, хотела подсказать Горусу, что каждого ребёнка, у которого Шаман определит некромантский Дар, нужно отвозить к Источнику Силы и искупать в нем, но потом передумала, испугавшись такого усиления диких, агрессивных, жестоких и кровожадных орков. Что ни говори, а степные орки остаются врагами эльфов. И это еще долго не изменится, ведь для этого должен поменяться менталитет и орков, и эльфов.
На мою просьбу отменить рабство, Горус ответил, что, это пока невозможно, потому что разрушит весь уклад жизни орков и вызовет за собой кровопролитный хаос. Это задача на будущее, к которой надо подходить вдумчиво и постепенно меняя сознание орков, их привычки и традиции, возможно, в течение не одного поколения.
- Я, сейчас, даже не представляю, как это сделать. Мне, вначале, надо о многом посоветоваться с твоей матерью, - сознался Горус.
- Почему с ней, а не с Эдмунизэлем?! - удивилась я, считая, что воин воина и командир командира лучше поймут.
- Его я тоже очень уважаю, но мне кажется, что Еваниэль думает как-то по-другому, знает больше, добрее. А главное, ты только не обижайся, Душа моя, но мне сердце вещует, что она будет соблюдать интересы не только эльфов, но и орков.
В последний день моего пребывания на орочей территории Горус с помощниками, из подручных средств, собрал плот для переправы на эльфийский берег. Он объявил оркам, что завтра, все они, ранним утром, отправятся в Большую Орду, а он будет сопровождать “Голос Духов”, через Океан, в Эльфийский Лес.
С закатом Жёлтого солнца, я с бубном Шамана, Маркус с барабаном, и Такисарэль, использующий, вместо отсутствующего кофара, художественный свист, начали своё выступление. Очень не хватало Рона с его трубой. Но мы справились.
Я, не жалея Силы, заимствованной из кристалла, активно использовала Голос, завораживая, гипнотизируя, внушая. Вначале, традиционно пела о самом светлом и главном чувстве, доступном всем разумным - любви. Любви к окружающему миру, любви к соплеменникам, любви между мужчиной и женщиной, любви к детям, которые и есть продолжение нас в будущем. А потом, пустившись в импровизацию, вселяла в них уверенность в завтрашнем дне, в благоденствии, ждущем их после необходимых перемен, веру в их нового Владыку, который теперь будет заботиться о них.
То ли мой новый статус “Голоса Духов”, то ли темы, поднятые мной, были настолько серьёзны и судьбоносны, но в этот раз орки по-другому отреагировали на моё пение. Если раньше это было восторженное эйфоричное возбуждение, то сейчас это было благоговение и почитание, сродни их реакциям на откровения Шаманов, когда каждое слово воспринимается как познание истины, руководство к действию.
Мне лично, орки демонстрировали обожание и поклонение. Завидев меня они, забыв о делах, не сводили с меня восторженных глаз и при каждом удобном случае опускались на колени. Из-за этого мне приходилось, большую часть времени, прятаться от них в кибитке. Видимо, нескоро я смогу найти со степными орками общий язык и общаться с ними на равных. Хотя, пример Горуса и наших лесных орков показывает, что в будущем это возможно. И, пожалуй, мёртвый Владыка был прав, считая, что я окажусь дополнительным мощным рычагом воздействия на орков. Так что, буду активно помогать Горусу во всех его начинаниях, усиливая его власть и авторитет, с помощью которых он будет менять мировоззрение орков, их образ жизни, отношение к окружающему.
С восходом Жёлтого солнца, караван орков двинулся в обратный путь к Большой Орде, снабжённый указаниями Горуса, устными и письменными; законсервированным телом бывшего Владыки, вновь водружённым на крышу кибитки; неизгладимыми впечатлениями от попытки вторгнуться на территорию эльфов и последующими за этим событиями.
А я, Горус, Такисарэль, Маркус и Петрос, погрузившись на плот, поплыли к родным берегам.
Пока плыли, беспокоились только об одном, как бы наши дозорные, оставшиеся без подзорной трубы, не разобравшись, кто это плывёт к эльфийскому берегу, не начали стрельбу из луков на поражение. Но всё обошлось благополучно. Нашего возвращения с надеждой ждали.
Когда мы подплыли к берегу, Доркус, Жакос и несколько дозорных с криками ликования бросились в воду нам навстречу. После взаимных приветствий, командир дозорных связался с Эдмунизэлем по амулету связи, доложив о нашем благополучном возвращении.