— Ну хорошо… — после некоторых колебаний согласилась девушка. — Вам можно… Только наденьте халат. У вас есть пять минут.
— Спасибо, — Олег прижал руку к сердцу.
Накинув халат, он прошёл к Олесе, а охранник занял наблюдательную позицию возле двери. Олег поразился, как за эти сутки обрезались черты её лица, какой она казалась слабой и обескровленной. На этом фоне неестественный лихорадочный румянец выглядел особенно пугающим.
— Олеська, привет!
Стараясь скрыть нарастающее беспокойство, он улыбнулся и подсел к ней.
— Олег? — девушка с трудом разлепила веки и посмотрела на него долгим взглядом. — Откуда ты здесь? У тебя ведь концерты…
— Подумаешь — концерты! — нарочито весёлым голосом воскликнул он и взял её за руку. — Сейчас главное, чтобы ты поправилась! Спасибо тебе, ты такое для меня сделала…
Парень крепко сжал её безжизненную ладошку.
— А я даже толком не поняла, что произошло… — слабо улыбнулась она.
— Забудь! — решительно тряхнул головой Олег. — Это, похоже, была сумасшедшая фанатка. В последнее время я её несколько раз видел на концертах. Говорят, она убила своего сожителя из его же оружия, а потом попыталась убить меня. И вот ещё Василича ранила — это мой охранник. Но с ним всё в порядке, пуля прошла по касательной. А её сразу схватили и увезли.
— Куда? — зачем-то спросила Олеся.
— В психиатрическую больницу, я думаю… А, может, сначала в полицию…
— Вот как тебя любят поклонницы… — с грустью заметила Олеся. — Даже с ума сходят от своей любви…
— Бред! — рассердился Олег. — Не думай об этом. Мало ли больных людей! Нормальные всё воспринимают адекватно.
— Олег, я вот что хотела сказать… — теряя силы, совсем тихо прошелестела Олеся.
Тот кивнул и приблизил ухо к её губам.
— Если со мной что-то случится… — прерывающимся шёпотом продолжала она, — знай, что у нас есть сын… Ванечка. Я тогда забеременела и родила… Ему уже год… Позаботься о нём…
Олег на минуту остолбенел. Как? У него, оказывается, есть сын?
— Почему же ты молчала? — глупо спросил он.
— Ты тогда уехал… — Олеся еле шевелила губами. — Я не хотела тебе мешать…
— Как же так⁈ Зачем⁈ — вскричал Олег, забыв, где находится. — Ну да, я — дурак, эгоистичная бестолочь, думал, встретились-разбежались… Олеська, прости ты меня! Сын! У меня есть сын!
Та лишь слабо улыбнулась.
— Ты живи, только живи, слышишь!!! — вновь крикнул он.
На шум прибежала медсестра.
— Всё, всё, уходите… — официальным тоном заявила девушка.
В ней вновь заговорил медицинский работник, а не горячая поклонница Чародея. Взглянув на пациентку, она сразу поняла, что дела плохи.
Глава 33
Глава 33
У Олеси вдруг закатились глаза, и она потеряла сознание.
— Олеська, девочка моя, очнись! — Олег схватил её за плечи.
— Немедленно отойдите! — громко потребовала медсестра. — И покиньте помещение!
Парню пришлось подчиниться. В палату уже вбежал вызванный ей дежурный врач.
— Срочно в операционную! — скомандовал он, увидев, в каком состоянии находится пациентка. — И позвоните родным.
Олег стоял в коридоре с безвольно опущенными руками и не знал, что делать. Как же так? Он, взрослый крепкий мужик, которому предназначалась эта пуля, жив-здоров, а хрупкая нежная девушка — мать его ребёнка! — оказалась на волосок от смерти. И, главное, совершенно неясно, чем помочь. Это был тот случай, когда ни его популярность, ни огромные гонорары, ни обожание публики не могли спасти положение. Он чувствовал, что всё мог бы отдать, лишь бы Олеся выжила.
— Может, надо сдать кровь? — бросился парень к дежурной медсестре. — Возьмите!
И поспешно обнажил руку до локтя.
— Успокойтесь и сядьте, — строго сказала она. — Ничего не нужно. Просто подождите. Всё будет хорошо.
В эту минуту перед ней был не Чародей — кумир миллионов поклонников, а обычный парень, смертельно напуганный происходящим.
— Вам дать успокоительное? — спросила медсестра.
— Нет-нет, спасибо… — рассеянно проговорил Олег. — Я в порядке…
«А Олеська там умирает! — пронзила его мысль. — Из-за меня!»
Он непроизвольно схватился за голову.
— Выпейте, — медсестра протянула ему мензурку с каким-то пахучим раствором.
Олег машинально глотнул жидкость. В эту минуту вбежали Лариса и Вершинин.
— Что с ней? — подскочила к Олегу Лариса.
— Ей стало хуже… — каким-то чужим голосом произнёс тот.
И вдруг заплакал. Просто вцепился руками в свою навороченную модную причёску и стал раскачиваться из стороны в сторону.
— Она сказала, что у нас есть сын… — глухо бормотал Олег. — А потом потеряла сознание… Но я же ничего не знал… Зачем так? Почему это с ней?
Его бессвязное бормотание привело медсестру в замешательство. Она никак не ожидала увидеть своего кумира в таком состоянии.
— Успокойся… — Лариса шагнула к нему и обняла, незаметно перейдя на «ты». — Будем надеяться на лучшее…
Просто сработал материнский инстинкт — перед ней был мальчишка, который находился в глубоком отчаянии, и которого надо было утешить.
— Держись, парень… — Вершинин похлопал его по плечу.
У него самого в глубине глаз плескалось отчаяние, но он изо всех сил крепился. Ожидание было мучительным. Олег то принимался бегать по больничному коридору, то опускался на стул, апатично глядя в одну точку. Вершинин время от времени вставал и мерил шагами помещение, постоянно натыкаясь на парня. Лариса больше сидела, судорожно комкая в руках носовой платок, который подносила к глазам. И за всем происходящим наблюдал верный охранник Олега. Парень несколько раз порывался его отпустить, но тот ни в какую не хотел уходить.
— Всё будет хорошо… — как заклинание повторял Вершинин, обнимая Ларису за печально поникшие плечи.
И неизвестно кого он больше убеждал в этом — жену или себя самого.
Наконец, вышел врач. Все сразу бросились к нему.
— Ну как? — прерывающимся от волнения голосом спросила Лариса.
— Пришлось сделать повторную операцию, — коротко объяснил хирург. — У пациентки началось внутреннее кровотечение. Ей выполнили переливание крови и провели мероприятия интенсивной терапии…
— Доктор, она будет жить? — напрямую спросил Вершинин.
— Будем надеяться, — уклончиво ответил врач. — Операцию она перенесла нормально. Организм молодой, должен справиться…
— А к ней можно? — Лариса тронула его за рукав.
— Не сегодня, — сказал врач. — Сейчас она ещё не отошла от наркоза. Завтра сможете навестить.
Он быстро попрощался и ушёл. Остальные стояли, не решаясь последовать его примеру.
— Олеська нормально перенесла операцию — это уже хорошо, — Вершинин попытался извлечь позитив из того, что сказал врач. — Нам, наверное, надо пойти домой. Нет смысла здесь торчать…
— Я останусь… — сразу заявила Лариса.
— Не надо, Лора, — мягко произнёс Вершинин. — Дочка спит. Лучше мы завтра приедем с самого утра.
— У меня завтра утром самолёт, а вечером концерт, — вдруг вспомнил Олег. — Могу всё отменить…
Он понемногу стал приходить в себя.
— Поезжай! — твёрдо проговорила Лариса. — Столько людей от тебя зависят… Мы с Сергеем Владимировичем будем здесь. А ты нам звони, как освободишься.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Олег. — Не знаю, смогу ли сейчас выступать…
— Сможешь, — жёстко сказал Вершинин. — Просто обязан. Ради Олеси и сына. Мне, знаешь, не один раз случалось выходить на сцену, когда в жизни творилось чёрт знает что… И ничего — собирал себя в кучку и играл. А потом даже становилось легче. Поезжай.
Олег кивнул. Они обменялись номерами телефонов и двинулись на выход.
После всего пережитого у Олега в душе что-то перевернулось. Он уже не казался себе беззаботным парнем, которому просто в кайф колесить по стране, носиться по сцене, заряжая зал энергией, и распевать о любви, в сущности, ему до сих пор неведомой. Теперь Олег чувствовал нечто такое, чему пока не мог дать определения — бесконечную нежность, тревогу и ответственность за эту хрупкую девушку, что спасла ему жизнь ценой своей собственной (дай бог, чтобы это было лишь фигурой речи!) и, оказывается, подарила сына. Сын! Какой он, их маленький человечек? Ему вдруг захотелось стать для них с Олесей самым главным, защитить, укрыть от невзгод. Быть может, это и называется любовью?