Этого Йан ожидал меньше всего.
– Что такое?
– Извини, – сказала Лисса, сгоняя с лица улыбку, – но ты не понял? Это тебе.
– В смысле?
– Этот нож он отдал тебе. И послание тоже тебе написано, перечитай.
Йан взял в руки клочок бумаги: «Друг мой, надеюсь ты здоров и цел. Передаю тебе вещь, изящество которой равно ее внутреннему смыслу – используй ее теперь ты для своих добрых нужд».
В уличной драке как-то раз Йана огрели по затылку палицей. Сейчас эффект от слов колдуньи был очень похож.
– Но на кой оно мне? Я даже не маг! И вообще богослов!
– Мы понятия не имеем. Наверное, нужно было срочно отдать кому-то, а скажи тебе всё и сразу, ты бы не взял. Может, его дознаватели искали.
Йан припомнил – вокруг скита отшельника были огненные проплешины. И старик что-то говорил о своей близкой кончине. Похоже на то… Значит, возвращаться и требовать объяснений бессмысленно и даже опасно.
– Мне отчего-то кажется, что Моннера уже нет в живых, – подтвердила ведьмочка – Йан уже запутался, которая из них. – Так что бери и пользуйся… Если поймёшь как.
– Как?! Берите вы, себе! Он вам нужней, вы хоть понимаете, что за штука…
– Нет-нет. – Обе Лиссы отшатнулись. – Раз он отдал тебе, это нить твоей судьбы. И мы не будем брать, извини за прямоту, такую опасную вещь. Нам ещё дороги наши жизни, а мало ли что такой ножик за собой влечёт.
Йан задумался. Один раз артефакт действительно крепко помог ему – в пещере, разрезать колдовские путы. Было бы неплохо иметь хоть какое-то оружие против всемогущих и наглых ведьм, раз уж они к нему прицепились… На помощь Вершителя Йан уже лет десять как не полагался.
– Что, вы говорите, он режет?
– Нити мира… или как это по-нимуански? Ах да, откуда тебе знать…
– А из того, что я могу пощупать, он что-то режет?
– Теоретически – всё, но им нужно уметь управляться.
– Один раз я разрезал верёвку…
– Наверное, случайно. Нити верёвки были поперечны лезвию ножа, и вот.
Ведьмы пристально смотрели на чудного гостя, и Йан понял, что им не терпится его спровадить. Выглянул в окно, где всё ещё стояли лужи, и спохватился:
– А что ты думаешь насчёт происшествия в соборе?
– Что – в соборе? – уточнила вторая сестра.
Лисса-первая рассказала.
– Чуть не выдала себя! Ну ничего, спишут всё на чудо Вершителя, – с кривой улыбкой закончила она.
– Значит, ты не видела, что было в небе? – воскликнула сестра.
– Когда я вышла из собора, среди туч затухали буквы… Ты видел? – обратилась Лисса к Йану.
– Нет. Наверное, это только для колдовских глаз.
– Так вот, слушайте, – перебила Лисса-вторая, – эта гроза собралась очень быстро, её не должно было быть. А когда полил дождь и заполыхали молнии, то прямо среди туч поплыла огромная сияющая надпись: «Чародеи, скоро пробьёт наш час!». По-нимуански, кстати, написано, хорошо, что я умею читать по-вашему.
Лисса-первая подхватила:
– Логично тогда думать, что рухнувший балкон в главном соборе – тоже знак, видно, для неграмотных. Это устроил кто-то из нас… И кто-то из Нимуанса.
Обе ведьмы опять уставились на Йана.
– Эй, Лисса, я же не колдун! И если бы я начаровывал грозу, точно не стал бы сам под ней мокнуть!
– Ничего не понятно. – Лисса рассеянно теребила широкий кружевной рукав. – Кто-то что-то затевает, и предупредил всех нас… Плохо.
– Почему?
– Мальчик, не будь наивным. «Пауки» это всё тоже видели, и удвоят бдительность. Эх, не хотелось бы отсюда бежать. Благодаря нашим умениям отец слывёт отличным лекарем, обжились тут…
Йан подивился, как хитро оборачивается судьба. Он хочет утешить ведьму!
– Может, тот, кто заварил кашу, предусмотрел опасности?
***
Залу освещали десятки свечей – роскошь, но Йере, привыкшей к слепящему магическому свету, всё равно казалось темновато. Богатая обстановка: серебряные блюда и золотые приборы на столе, невиданно огромные – для обычных людей, конечно – зеркала и гобелены по стенам. Здешние господа ни в чём себе не отказывали.
Йера, как посланница соседнего государства, сидела на месте почётной гостьи, справа от градоправителя. В блестящей парадной зале ратуши за столом собрался весь высший круг Марциха – богатейшие купцы, главные чиновники, даже несколько знатных рыцарей, которые в этом вольном городе не чинились так безумно, как их собратья в Нимуансе. Высший наставник здешней Церкви тоже присутствовал. Сложив руки, прочли трапезную молитву, и парадный ужин начался.
За несколько последних лет она уже и забыла, какая нелегкая штука эта светская жизнь. Она была неимоверно мила и очаровательно улыбалась. Градоправителю – ах ты, навозный жук, барыга до мозга костей, что интригами выбился в верхи, передать ему соус и сказать комплимент. Томный взгляд главе купеческой гильдии – даже ты порозовел, тощий скряга, бумажная крыса. Потупить глазки перед надутым индюком с золотой цепью, пусть думает, что она впечатлена рассказами о его воинской доблести. Ещё надо нейтрализовать дам, этих сплетниц-пигалиц, но и тут Йера на высоте, ведь такая блестящая аристократка, конечно, не польстится на их мужей, и вообще скоро уезжает, зато память о ней будет законодательницей мод и манер на год вперёд.