– Наш, – сосед кивнул на главаря, – он младший сын градоправителя. Сегодня городской совет принял новые правила, и теперь церковников прижмут.
– Как так? – Йан ушам своим не верил.
– Постановили уменьшить выплаты в Церковь. Теперь в казне будет больше оставаться на нас, это я как юрист говорю! – Студиоз отсалютовал кружкой. – Здорово, да?
Йан вспомнил падающий балкон.
– Как богослов, я не должен с вами согласиться, ибо Церковь есть пастырь и опора всему социуму нашему…
– Но, – завёлся юрист, – как сказал Аверий Верченка, что есть пастырь без стада? Гол и нищ он, и посему главное… ик… развитие стада! То есть наше…
– У нас Аверий считается еретиком, – изумился Йан.
– А у нас он – почитаемый проповедник, – усмехнулся главарь. – Ничего, станут у вас купцы главней рыцарей, и вы пересмотрите списки литературы.
– Но что тогда может быть вечным?
– Только заветы Вершителя!
– Выпьем за заветы!
– Эй, лестециец!
Давешний верзила протолкался к столу и подтащил за собой двух девиц гулящего вида. Гордо указал на них:
– Гляди, каковы! С женским полом управляться умеешь?
Йан пригляделся к девицам и обнаружил у ближайшей несомненные признаки «пастушьей хвори».
Девицы были с позором изгнаны, веселье продолжилось, и Йана уже угощали как своего. Из харчевни отправились в жилое крыло универсума. Йан подхватил под локоть юриста, качавшегося от пятой кружки хмеля:
– Мне бы ночь переночевать. У вас найдётся келья для брата по науке?
– Конечно, ик! Давай хоть в мою… Это первый этаж? Третья дверь от статуи Каерса Великого…
Наконец парни ввалились в комнату. Более чем скромная – кровать, сундук, резной священный знак из дерева висит на стене. Даже стола и стульев не полагалось: работы пиши в книготеке, харчуйся в таверне.
– Располагайся! – щедрым жестом юрист указал на тесную кровать.
– А ты?
– Рядом, как ещё.
– Ты что мне предлагаешь? – возмутился Йан. Он слышал, что в Марцихе нравы посвободней, но чтоб настолько!
– Что? Ты чего… Да что ты себе думаешь!
Возмущённый юрист кулаком заехал Йану в ухо. Тот, пригнувшись, ткнул парня под дых. Падая, юрист достал ногой коленку Йана, и оба очутились на полу.
Но удары двух бывалых студиозов были крепкими. Ухо звенело, противник еле хватал воздух, и драка завяла.
– Вот псих, – заявил юрист, отдышавшись. – Принято у нас так, спать по двое. Места мало, денег у универсума не хватает. А за мужеложеские штуки и на костёр загреметь можно.
– Ясно. – Йан обвёл взглядом комнату, и вдруг, несмотря на усталость, ему пришла в голову мысль. – Слышишь, а где у вас книготека?
– Э? Может, уборная? В конце коридора.
– Книготека. Хочу полистать труды еретика, у нас-то, сам понимаешь…
– А-а. Сейчас она, конечно, закрыта…
Йан усмехнулся. В столь нужное место существовал не только официальный вход и вынос.
– …но на страже сидит наш брат, а ход из бокового коридора не заперт. Из комнаты направо, до лестницы справа в стене, спустишься на два этажа, выйдешь опять направо, там по лестнице поднимешься на один этаж, и найдёшь серую дверь, самую обшарпанную. Не заблудишься? А то я уже не ходок…
– Разберусь. – Лестецийский универсум, многажды перестраиваемый, приучил Йана к любым архитектурным сюрпризам.
Луна, уже почти округлая, бросала на пол коридора синеватые квадратики света. Йан мягко шагал по универсуму, и обдумывал, где же можно найти ответ. Не еретики его сейчас интересовали – хотя, кто знает, может, и в их трудах найдётся отгадка загадочной колдовской вещицы. До лестецийской книготеки далеко, а ему срочно нужно узнать побольше о чародейских артефактах.
Дежурный студиоз на входе встрепенулся было, но, опознав собрата, за пару нимесней согласился одолжить фонарь и дремать дальше. Йан прошёлся между стеллажами и остановился, разглядывая корешки фолиантов.
Тёмные от времени и свеженькие, лоснящиеся выделанной кожей, рукописные и даже – новинка! – оттиснутые печатной машиной; обо всём на свете, и о зверях дивных, и о странах дальних, и о царях великих прошлого древнего и недавнего… Мощь знания, сила, укрощающая грозную природу.
На миг Йан даже забыл, зачем пришёл. Постоял, вдыхая знакомый запах – выделанной кожи, лампового жира, бумажной пыли, чувствуя себя наконец-то дома. После дороги, приключений, забот и тягот – как же здорово было снова оказаться в универсуме!
– Эй, сторож! Куда мне нельзя? Или запрещённые книги не здесь?
– Не беспокойся, всё запрещённое спрятано в подвале Консистории, на соборной площади.
Йан только вздохнул.