Внутри отозвалась тугой струной впаянная в стекло невидимая нить.
– Похоже, в Западном Дире Церковь совсем выпустила контроль из рук, – сказал Тидер сам себе. Как тут не пожалеть о разобщённости государственных Церквей! – Уж если какие-то стеклодувы крепят свои бутыли колдовством…
***
Колёса кареты мерзко скрипели. Шторки на крошечных окнах были наполовину задёрнуты, скрывая лица сидящих внутри от любопытных взглядов и палящего летнего солнца.
– Госпожа, вы не рады приезду в Лестецию? – робко спросила Викара.
Йера мимолётно удивилась, как эта девица, такая упрямая и бойкая на базаре, стихает перед ней, но тут же забыла об этом. Городские стены Лестеции уже встали на горизонте, как передовой отряд врага. Слева и справа среди сочной зелени садов пестрели крыши пригородов. Такие нарядные. Такие чужие. Вернулась бы она сюда по своей воле?
Йера попыталась представить себе жизнь без бесконечных интриг этого маньяка Креса. Получалось плохо. Когда она вообще в последний раз делала что-то для своего удовольствия, а не ради исполнения его великих планов? И не вспомнить.
– Госпожа Йеринда, – заорал кучер, – а Заячьи ворота, говорят, не по пути, крюк надо делать! Тут Медные близко!
– Езжай к Заячьим! – отрезала Йера, и невольно прижала руки к груди. Сердце колотится от волнения, и нет пока такой магии, чтоб стать равнодушной к событиям прошлого. Как простолюдинка, она прижалась носом к окну, разглядывая ворота с двумя узкими, как заячьи уши, башнями, высокую стену и россыпь камней под ней. Дыру в стене уже, конечно, заделали, а камни… Кому какое до них дело.
Толстые стражники, пошлины, мощёные мостовые. Столица.
– Спроси стражу, как доехать до Ткацкой улицы, – приказала она кучеру.
– Э, да вам через полгорода тащиться, – заржали за окном.
Кучер, узнав, что через Медные ворота они бы добрались до Ткацкой за пять минут, горестно завыл. Йера ухмыльнулась. Так надо, мальчик. Надо вовремя встречаться со своим прошлым.
Викара недоумённо вытаращилась на госпожу, чьё выражение лица за последние пять минут несколько раз так сильно изменилось без видимых причин, и ведьма, спохватившись, изобразила невозмутимость. Нельзя расслабляться. Эти слуги с таким же интересом смотрели бы, как её сжигают на церковном костре. Она здесь одна, и против всех остальных.
Теперь Пряха.
Многолюдность столицы Нимуанса поражала приезжих. Карета ехала медленно, юный возница бестолково кричал, но бойкие столичные жители совершенно не принимали его в расчёт. Карета останавливалась, дёргалась, снова ехала, солнце светило, люди и птицы орали, и Йера никак не могла собраться с мыслями. Крес собирает всех магов… Зачем – она привыкла не задумываться, уж очень далека и нереальна их цель. Но что получится, если познакомить двух настолько сильных и талантливых колдунов, как Пряха и Крес? Любви точно не выйдет, потому что никто из них не привык уступать. Секретами своими она не делилась даже с Йерой. Интересно, она до сих пор маскируется под ткачиху? И удалось ли ей отшлифовать свой инструмент…
Карета въехала на улицу, и Йера чуть не задохнулась.
В ряду домов сияла дыра.
На месте одного строения красовались развалины.
– Останови здесь, – попросила она кучера, но так тихо, что он не услышал, пришлось крикнуть. – Стой!
Вылезла, сложив руки в молитвенной позе. Справа моментально нарисовался праздношатающийся горожанин.
Да, тот самый дом. Первым порывом Йеры было полезть в развалины, но она тут же сообразила, что «пауки» наверняка обшарили здесь всё сверху донизу.
– Любуетесь, госпожа? – горожанин приблизился. Йера косо глянула, не переодетый ли дознаватель. Хм. Вид круглой дурочки, и вперёд!
– Удивляюсь! Неужто Нимуанс с кем воевал, что развалины посреди города?
Горожанин хохотнул.
– Война-то идёт, да не та. Вы не местная, что ль?
– Только из Дира.
– Тогда вам простительно не знать. Ведьма, говорят, тут жила.
– Ох! – Йера округлила глаза, испуганно попятилась. Даже стоять рядом с колдовскими местами считалось опасным.
– Да, ночью под Зимний Пересвят тут как громыхнуло! Наставники окружили всё! Потом опять – бабах!
– И как, поймали вед… кого-нибудь? – голос Йеры дрожал, и совсем не деланно.
– А вот костра-то я потом и не припомню, – горожанин недоумённо зачесался. – Ну, небось, сгноили в подвале…
– Хвала Вершителю, – Йера трясущейся рукой начертила в воздухе святой знак и спешно забралась в карету.
Согнувшись на скамейке кареты, она думала вовсе не о себе. И даже не о Пряхе, стервозной скрытнице, о ней пока не хватает сил думать… «Ты прав, Крес, с этим надо покончить. Теперь можешь не сомневаться в моём стремлении».