Йера распрямилась и увидела вытаращенные глаза служанки и немой, но рвущийся наружу вопрос: «Мы что, за этим сюда ехали?».
– Поедем в конец улицы. Там тоже была неплохая полотняная лавка… Хоть и не ровня этой.
– Ага. – Служанка успокоилась. – А потом?
– В квартал при дворце, как обычно. Можешь радоваться, в Лестеции мы задержимся надолго.
Глава 10
Сейчас Йану не надо было даже пытаться скорчить рожу пострашней – его и так уже перекосило от многочасового кривляния. Пот стекал от кромки волос, размывая грим. Толпа вокруг топала, хлопала, свистела и жаждала продолжения зрелища. Артисты по очереди после своего номера убегали за фургон перевести дух, и сейчас Йан в ожидании остальных развлекал горожан баснями, прыжками и ужимками.
– …а мышь и говорит лисице – твои зубы даже вон ту сосновую ветку не перекусят!
Йан по очереди изобразил пищащую мышь и возмущенную лису.
– Такую тонкую – легко перекушу, говорит лиса, и хвать ветку – а она в смоле!
Красноречивая пантомима лисы со склеенной смолой пастью.
– Так мышь и ускользнула от глупой лисицы!
И Йан из последних сил, как того требовала басня, колесом прошёлся назад, изображая мышиное бегство и сверкая разноцветными лоскутными панталонами.
Наконец подоспели остальные артисты. Видок у них был не лучше, чем у Йана, но публика этого городишки, не избалованная зрелищами, обещала прибыль – судя по красивым цветным одеждам, здесь были весьма почтенные и денежные граждане, ремесленники, купцы и чиновники.
Жонглируя камнями-голышами, выступил Калидус, и Йан отполз за его спину. Ненадолго – спустя несколько вздохов спину огрело что-то длинное и деревянное. Задрав голову, Йан увидел Тениуса на ходулях.
– Шевелись! – Он ещё раз ловко пнул шута ходулей. Публика взорвалась безжалостным хохотом.
Пришлось, импровизируя, развивать успех. Йан, картинно потрясая кулаками, погнался за акробатом, естественно, не успевая за его длинными шагами на палках. Тениус на миг замер, дождался Йана и ловко сдернул с него шутовской колпак. Зрители покатывались от хохота, что обидней всего – куда больше, чем на басне.
– Ах ты… – Йану даже не надо было изображать злость. Подгадав момент, он ловко сбил ногой ходулю. Палка свалилась, но Тениус махом перевернулся, встал на руку на оставшейся палке, с минуту балансировал под общее оханье, и мягко спрыгнул на землю, на лету хватая Йана за шиворот и сгибая в поклоне.
Смех и одобрительный свист показали, что публика готова к последнему акту представления. Йан распрямился:
– Коль понравились мы вам, киньте денежку к ногам!
Вскинув трубу, Наторе загудел нечто шумное и бодрое. Дилекти, мило улыбаясь, начала обходить почтенную публику с колпаком в руках, Йан поднимал монетки, летевшие к ногам, причем Тениус отвешивал ему пинки и удары палкой, шутливые и картинные, но всё равно болезненные. После каждого пинка монеток добавлялось.
«Лучше бы я копал колодцы», – мрачно подумал Йан.
Колокола зазвонили полдень. Публика потянулась прочь с площади, от припекающих солнечных лучей в прохладу домов и трактиров. Наконец, из пыли были выковыряны все монеты до единой – потому что нищий, который жадно наблюдал за процессом, надеясь, что ему останется, разочарованно сплюнул и потащился прочь.
– Обед, – скомандовал Тениус.
– Я потом, – простонал Йан, опускаясь прямо на утоптанную землю площади. – Тениус, ты бы хоть пинался полегче, вся задница в синяках.
– Все студиозы такие хиляки? – Потенс картинно поиграл мускулами.
– В забавах я всегда был первым, – огрызнулся Йан. – Кто ж знал, что развлекать других гораздо сложней, чем развлекаться самому.
– Тогда сторожи фургон, – решил Тениус.
– Э, нет! Я с вами!
– Правильно, если полезут грабители, что ты с ними сделаешь. Тогда вот вам на покутить. – Тениус достал из колпака несколько монет, вручил Калидусу, а остальные деньги, включая собранные шутом, забрал с собой.
Они уже хотели было разойтись, как на площадь выскочил мальчишка в желто-фиолетовой ливрее.
– Господа артисты!
– Ты чей будешь? – быстро спросил Тениус.
– Господина здешнего, графа Борусье. Он изволит пригласить вас выступать перед ним в его замке сегодня вечером.
Лицо Тениуса потемнело, но голос прозвучал доброжелательно:
– Передай господину графу, что мы почтем за честь.
Мальчишка вприпрыжку побежал назад. Тениус, ни слова не проронив, развернулся и пошёл в противоположную сторону, к фургонам. Йан удивлённо глянул ему вслед.