Этот зал для Йеры был местом одновременно и привлекательным, и отталкивающим. Каждый раз она нервно оглядывала высокие колонны, сходившиеся под потолком стрельчатыми арками. Только она чувствовала заключенную здесь мощь, как тысячи нитей скручены внутри колонн в канаты, а канаты – в камень. Эту, самую древнюю часть дворца, строили маги прошлого.
Между колоннами по обеим сторонам зала переливались витражами огромные окна. Искусные картины из цветного стекла изображали битвы и славу королей. Стекла пропускали куда больше света, чем простой витраж, также благодаря магии. Прожилки на полированном каменном полу складывались в гигантский узор.
– Почему они оставили это место? Такая колоссальная работа отдана луфам…
– Посланница, что вы сказали?
– Ничего, граф. Я сяду с фрейлинами.
Йера оставила Друззе и устремилась к длинному столу в форме узкой подковы. Гвоздем на её верхушке был король, пожилой, но ещё подтянутый мужчина. Он стоял возле отделанного драгоценными камнями трона и беседовал с приближенными. Королева сидела рядом и неодобрительно поглядывала на вьющихся вокруг её супруга дам. Горбатый карлик-шут в пестром трико сновал под столом, внезапно выныривая из-под скатерти и пугая невнимательных придворных.
Колдовать в этом зале не хотелось. По чуть-чуть, может, и можно, однако за королевским плечом маячит в форменной грязно-зелёной мантии молоденький «паук». Конечно, мальчик больше следит, чтобы такого удобного для Ордена монарха не отравили, но лучше пока обходиться женскими чарами и умом, какой он ни есть.
– Засмотрелась на «паука»? Да, в этот раз нам прислали смазливенького! Как прошла ночь, дорогуша?
Йера оглянулась и увидела пышное платье салатного цвета. В него была упакована хихикающая блондинка.
– Привет, Белли. Как твоя тётушка?
Тётушка была королевской, а Белли всего лишь одной из её фрейлин.
– Лежит с мигренью, Ланни осталась при ней. Умираю как хочу есть!
– Иди скажи королю, чтоб поторопился.
– Ха-ха, ты такая шутница!
Король то ли проголодался, то ли уловил общее настроение, и опустился на трон. За ним спешно уселись остальные придворные. По сигналу распорядителя вереница слуг внесла огромные дымящиеся блюда с жарким, дичью, рыбой, вазы с фруктами и бутыли с винами. Шут уселся напротив трона и принялся жонглировать чашами, ножами и другими столовыми приборами. Сначала яства расставили перед королём, затем начали по рангу обносить высшую знать. Йера пристально следила за процессом, изучая расстановку самых влиятельных лиц. Этих она уже запомнила – наследник, его младший брат и сестра, затем барон Мюзьи, похожий на ретивого быка, хранитель королевских угодий Отнийе, а это отпрыск брата короля, вялый интриган, как его там…
– Выбираешь жениха, Йера? – Белли снова захихикала. – Скоро турнир, посмотришь, кто лучший! Ой, глянь, Райцер с тебя глаз не сводит!
Йера, скользившая взглядом по лицам, действительно наткнулась на чей-то горящий взгляд. Русый крепкий молодой парень, желтый камзол с багровой перевязью.
– И кто же этот белобрысый шут?
– Ха-ха, Райцер не шут! Он третий сын Кастида Винноморского! Влиятельнейшего графа королевства, повезло тебе!
– Всего лишь третий сын. – Йера пожала плечами, глядя дальше. И луфов-то непросто будет настроить против Ордена, а Крес хочет невозможного, чтобы она подобралась к «паукам». Мышь должна передушить кошек.
Подавальщики наконец дошли до края стола с фрейлинами. Йера яростно набросилась с ножом на запеченную курицу. И чем плох её план? На тысячу луфов рождается в лучшем случае десяток детей с колдовскими способностями, и до совершеннолетия доживают далеко не все. Любых колдунов можно победить, если правильно настроить толпу…
Йера вздохнула, отложила нож и обглоданную куриную ножку. Понятно, почему всесильные маги отдали такой огромный и прекрасный дворец. Понятно, почему на троне сидит этот политичный лысый хрен, а не Ульцих лично.
Властвовать над умами куда надёжней. Ава мог быть или не быть воплощением Вершителя, но он точно был очень умным колдуном.
– Йерочка, ты что-то загрустила? Обед был на славу, у меня сейчас платье треснет!
Дамы пёстрой стайкой потянулись к выходу, Йера с Белли слегка приотстали. На незнакомую девушку в трауре косились, но ведьма достаточно ловко делала вид, что не представляет опасности для местных кокеток. Белли вообще тешит себя иллюзией, что выгодно смотрится на её фоне. Сейчас не время для скандала…
Как бы она хотела сейчас отбросить всю эту фальшь, от приторных речей до тяжёлой причёски, и просто свободно пролететь на метле над полями!