С мест сорвались сразу несколько названных наставников.
– Наглая клевета!
– Мы требуем расследования!
– Правильно говорит, давно пора!
– Это чья-то интрига!
Настоятель Предела усталого путника, уличённый во взяточничестве, хлопнул в ладони, вызвав громовой раскат, и в повисшей паузе бросил:
– Кому мы, в сущности, верим? «раскаявшемуся»? Ведёт ли он себя как благородный паук, очищающий мир от негодных мух, или замыслил нечто? Он только что вернулся из путешествия, и кто знает, с кем он там…
– Да, я был колдуном и раскаялся в этом, – отчеканил Рефинье, парируя подлый удар. – И моё искреннее прозрение стоит куда дороже, чем слова такого, как ты – который о высшей правде знает только понаслышке.
По залу пробежала волна охов и шепотков.
Поднялся Ульцих, поднял руку, призывая умолкнуть.
– Мы услышали только что очень серьёзные обвинения в адрес наших братьев-наставников. Постановляю все бумаги передать в отделение судебной консистории Ордена и назначить дальнейшее расследование. Заседание капитула прерывается на час.
Наставники поднялись, затопали сотнями ног, заговорили в голос. Тидер подскочил к Рефинье.
– Ты молодчина!
– Да, спасибо… – аббат вытянул шею. – Смотри, Тид, они уходят! Ульцих и Арестис уходят вдвоём! За ними!
– Зачем?
Они уже выскочили в длинный коридор и увидели, как высшие «пауки» сворачивают на лестницу.
– Головой ручаюсь, обсуждают наше выступление… Нам надо первыми узнать, до чего они договорятся.
Рефинье пробежал вперёд и понял, что остался один. Тидер стоял, прижавшись лбом и ладонями к стене.
– Тебе плохо?
– Дай мне один миг… Ещё… Есть! – дознаватель оторвался от стенки с видом ещё более встрёпанным, чем обычно. – Кажется, я знаю, куда они идут. Идём?
Тидер побежал не вверх, а вниз по лестнице.
– Точно уверен, что тебе не плохо? Они пошли в другую сторону!
– Да, да, сейчас поймёшь… Только бы там никого не было, потому что если нас увидят… Что ты делаешь?
– Плету нам «плащ невидимости», им на войне разведчики пользуются. – Рефинье умудрялся одновременно мчаться по лестнице и пальцами выплетать что-то сложное. Под его ладонями концентрировалось нечто дымчатое. – Ты не воевал, не знаешь. А пока я это делаю, объясни, зачем нас не должны видеть.
Мужчины вылетели с лестницы в широкий холл, уставленный статуями выдающихся «пауков» прошлого. Здесь было людно, пришлось замолчать и замедлиться до быстрого шага. Холл быстро закончился коваными дверьми в зал богослужений.
– Неужели пусто? – прошептал Тидер, оглядывая огромный зал с мощной колоннадой, уставленный скамьями и статуями. – Нам сам Вершитель помогает.
Наставники обернулись налево, где во всю стену тянулся исполинский горельеф из тёмного камня, изображающий Вершителя за сотворением мира, и синхронно осенили себя святым знаком. Мускулистый мужчина с такой длинной и густой бородой, что она окутывала его вместо одежды, был окружён, по порядку творения, светилами, твердью, водами, рыбами, птицами, всяческим зверьём, выполненным так натурально, что, казалось, это живых зверей обратили в камень, и первыми людьми. Перед носом Вершителя с потолка свешивался на канатах такой же гигантский святой знак из металла.
Рефинье нацепил один край сплетённой дымки на плечо Тидеру, второй – себе.
– Головы и обувь будет видно, не обессудь. Спешил.
– А остальное? – Тидер попытался заглянуть себе за спину.
– Свет будет огибать наши тела, и всякий с той стороны увидит лишь то, что находится за нами, а не нас самих.
– Потом расскажешь, как это делается. Лезем.
– Куда?
Тидер потащил друга к горельефу, закинул ногу на гигантскую прядь бороды, а руками схватился за завитушку волны.
– Туда? – Рефинье запрокинул голову, думая о том, что это святотатство, и что Тидер ловчее, потому что моложе на десять лет.
– Шевелись, а то порвём твою накидку.
Тидер был уже на половину роста выше, и плащ невидимости растянулся. Рефинье полез за другом, цепляясь за удивительно удобные, как нарочно для этого придуманные, выступы скульптур.
– И часто ты здесь лазишь?
– Чаще, чем ты заезжаешь из своего аббатства в Орден…
Они карабкались уже на приличной высоте, по гигантской бороде Вершителя. От взглядов из зала их скрывала толстая перекладина священного знака.
– Стой, – шепнул Тидер. Пошарил рукой по завитушкам, и вдруг небольшой кусок мощной каменной пряди Вершителя уехал в сторону, открывая лазейку величиной с ладонь. Сквозь неё виднелась пышно обставленная комната на одном из верхних этажей за стеной. Там, между секретерами, столиками и занавесями, прохаживались Арестис и Ульцих. Не тратя времени на удивление, Рефинье приник ухом и глазом к отверстию. Тидер сделал то же самое.