– Вершитель, правильно ли я делаю?
В странном порыве Йан выдернул с полки ближайшую книгу, раскрыл наугад и прочёл верхнюю строчку: «Тернист истинный путь, но да не усомнится в нём идущий».
– Тогда ладно, – прошептал Йан.
Уже бережно поставил книгу на место, побродил, разглядывая корешки переплётов. Вытащил для начала «Исчадия Дьяволицы мерзеннейшие» и «Осуждённые за колдовство при Фефине Длинном», понёс к столу. Выносить книги Консистории слишком рискованно, почитает здесь до петухов.
***
По условному стуку Тидер впустил в дом монаха.
– Йерен, да на тебе лица нет! Заходи. Где пропадал?
Йера под монашеской личиной страдальчески улыбнулась и поспешила в знакомую комнату дознавателя. Теперь она кажется ещё более убогой. Три дня партизанила в доме аббата Нирри, подслушивала через печные трубы встречи сканков – благо, толстяк ленился выбираться куда-либо и плёл интриги прямо из комфортных покоев. На четвёртую ночь выскользнула из дому и помчалась к Бриксам, поесть и опять перекроить лицо.
Рефинье оказался тут же, поднялся навстречу гостю:
– Вечер добрый, или уже ночь. Что случилось, почему так поздно?
– Ах, наставники, я должен перед вами покаяться! Дьяволица завела меня в Обитель кающихся девиц… Правда, я там заблудился, и пока искал выход, в одной из комнат через печную трубу услышал…
Друзья внимательно выслушали пересказ планов Нирри. Рефинье кивнул:
– Это многое объясняет. И что стало с твоим адъютантом, Тид, и почему пропал Туме, и за что наших друзей вчера одного за другим вызывали в Авс на «очистительную беседу»…
Тидер качнул головой, сверля монаха взглядом.
– Как-то всё… просто. Йерен, ты узнал голоса тех наставников?
– Н-нет. Я в Лестеции мало кого знаю, кроме вас.
– По моим данным, Нирри последнюю седьмицу почти не высовывался из дому.
Йера похолодела. Рефинье поднял брови:
– Тидер, брось. Я знаю, о чём ты думаешь, но всё это очень легко проверить. Если против нас хотят сфабриковать дело и схватить под предлогом измены, надо срочно пойти в Консисторию и предупредить там наших. Да и вообще, предупредить всех. Возможно, пора поднимать выступление, сколько нас ни есть, пока не стало ещё меньше.
– Что ж. Верно. Исчезновение Вальца и остальных я этим сканкам не прощу. – Тидер снял с гвоздя бурый форменный плащ дознавателя и накинул на плечи. – А знаешь, пошли в Консисторию прямо сейчас, там уже никого нет из этих лентяев. Хочу без помех заглянуть в архив, освежить в памяти прецеденты и вердикты. Да и в книготеку можно, там кое-что по боевой магии лежит в особой секции.
– Ты так уверен, что у меня до сих пор есть ключ?
– А что, отняли вместе с профессорской мантией?
– Да шучу, успокойся. Забыли отнять.
Йера затаила дыхание. Вот бы попасть в судебную Консисторию! На экскурсию, конечно. Рефинье заметил умильный взгляд монаха:
– Можешь пойти с нами. Тидер, надеюсь, ты не против?
Тот уже перешагивал порог и только досадливо дёрнул плечом.
По пути троица завернула постучать в пару дверей условным стуком, так что к Судебной площади «пауки» подошли уже полудюжинной гурьбой. Йера непроизвольно ёжилась от такого количества врагов вокруг и помалкивала. Если бы не это, даже смешно – ведьма, и помогает честным наставникам!
***
При долгих подготовках к экзаменам Йан частенько засыпал над книгами и свитками. Было в этом даже что-то уютное: дремотный полумрак, тёплое дрожащее пламя свечи, запах книжной пыли… В этот раз из полусна его вырвал стук двери и резкие голоса.
Йан вскинулся ровно в тот момент, когда дверь книготеки распахнулась, и столкнулся взглядом с наставником в буром плаще. Это худое лицо с горящими глазами он узнал сразу, хотя видел всего один миг – в магическом окне тогда, в Горьких Холмах, перед тем как они с ведьмой провалились в пещеру.
У дознавателя память была не хуже. Он щёлкнул пальцами – руки и туловище Йана тут же оплели верёвки – и только после этого прорычал:
– Рефинье, это он! Он сбежал от меня с артефактом Моннера! Тащите этого проходимца сюда! Обыщите помещение, вдруг он не один!
– Йан?! – изумился Рефинье. Чуть не добавил: «мой студиоз», но удержался. С этого момента – уже нет.
Йана бесцеремонно подхватили под руки, тут же обыскали. Он не пытался не то что сопротивляться – даже думать о сопротивлении, как оглушённый. И как он, простой бесталь, или луф, как говорят ведьмы, как бы он мог сопротивляться им…
– Найдено в карманах, – записывал молоденький «паук» в бледно-жёлтом плаще, – огниво, трут, две церковные свечи, три медных простика, ключ.
– Откуда взял ключ? – Тидер навис над пленником.