– Ого, кто пожаловал в Коготь Дьяволицы! Проходите, гости дорогие! Рада видеть, Скрипач! – и смачно расцеловалась с музыкантом. Йану же приветливо пожала ягодицу:
– Не чаяла тебя увидеть, богослов! Как зовут, напомни?
– Йан. – От такого приветствия экс-богослов совсем растерялся.
– Вы чуть припоздали, совещания уже почти окончены. Но впереди самые интересные демонстрации и пир! Так что отойдите-ка.
Парни отступили, а Пряха взяла со стола узкое острое веретено. Взмахнула им раз, другой, и принялась крутить в пальцах, всё ускоряя и усложняя движения. Боковая дверь распахнулась, оттуда на стол полетели тарелки, чаши, блюда с яствами, кувшины и бутылки… Йан оценил сложность колдовства, неимоверную степень концентрации ведьмы, отошёл ещё дальше и стал разглядывать зал.
Народу постепенно прибывало. Скрипач убедился, что с его спутником всё в порядке, почему-то разочарованно отвернулся (Йан заподозрил, что, не будь он случайно знаком с Пряхой, приём был бы куда жёстче, возможно, с проверкой на лояльность) и отправился любезничать с дамами. Дамы и кавалеры были разряжены кто во что горазд, такого пестроцветия и чудных фасонов ни при каком дворе не увидать. Одежды магов жутковатые: будто мало им цветного атласа, бархата, шитья, надо ещё украшать себя пятнами кровавого цвета, клыками, костями зверей (понадеемся на лучшее)… Многие колдуны щеголяли жуткими шрамами, но слегка размазанные края выдавали, что рубцы нарисованы для пущей мужественности вида. Зато наряды ведьм Йану скорей понравились: кружева и декольте, короткие юбки, юбки с разрезами, а то и вовсе штаны… Срамота, конечно, но он теперь не богослов, можно расслабиться! А причёски, причёски-то: та встрёпана, будто с метлы упала, а та с цветами в косах, та красиво покрыла голову сетью сверкающих камней, а эта украсила патлы веточками и болотным стрелолистом… О, у одной ведьмы пушистый хвост выглядывает сзади из-под юбки, и дёргается в такт разговору, как настоящий. Интересно, как он растёт?
Вдруг прямо за плечом раздался звонкий голосок с нежным, пришёптывающим ваймерским акцентом:
– Йан! А мы думали, ты луф!
И тут же экс-студиоз был схвачен под руки с двух сторон. Но настолько очаровательными существами, что не стал сопротивляться: это были сестрички-близняшки Лиссы из Марциха. В одинаковых облегающих платьях из нежно-зелёного кружева, только у одной пучок рыжих волос завязан над левым ухом, а у другой – над правым.
– Ловко ты нас обманул!
Йан решил не вдаваться в опасную тему:
– Как дела, красотки? Вы забрались далеко от дома!
Обе Лиссы помрачнели. Правая, с пучком волос над правым ухом, рассеянно уставилась в пространство:
– Да, после того дня усилились обыски, и мы поспешили скрыться…
– …знаешь, когда снова и снова снимаешься с места, бросая всё, и впрямь такая злость берёт… – добавила Лисса-левая.
– …так что мы правда хотим поучаствовать в этом восстании!
– Восстании? Девочки, вы о чём?
– Ты не знаешь?!
– Милые, я только-только прилетел. – Йан вспомнил слова Пряхи. – На совещания опоздал…
– А, – Лисса-левая махнула ручкой на один из выходов, – ещё не поздно, координаторы по странам торчат до сих пор в зале советов. И завтра последний день будет.
– Если хочешь кому-то особо отомстить, – подхватила Лисса-правая, – скажи координатору по Нимуансу, он тебя впишет в общий план действий.
Вдруг Йана прошиб холодный пот.
– Ведьмочки, милые… Скажите, а Йера здесь? И Крес…
Близняшки синхронно пожали плечами.
– Вряд ли. Мы тут уже седьмицу, но ни его, ни её не встречали. Даже странно, ведь они обещали привезти что-то особенное.
Это успокоило. Вряд ли Крес и его помощница обрадовались бы своему беглому результату эксперимента.
Из соседнего зала донеслась задумчивая мелодия. Лиссы переглянулись через Йана:
– О, Скрипач в демонстрационном зале…
– …пойдём смотреть!
Одинокие колдуны провожали Йана пристальными взглядами – что за новенький выскочка, сразу с двумя красотками? Это нервировало, ведь случись стычка на почве «да кто ты такой», он может рассчитывать только на помощь девушек.
В соседнем зале не было никакой мебели и даже каминов; огненные шары жались к стенам, зрители сгрудились по бокам от входа. Пол, сначала ровный, от ног переднего ряда зрителей понижался. Внизу, у противоположной стены, стоял Скрипач, и, закрыв глаза, наигрывал мелодию. Не успел Йан подивиться такой любви к музыке, как Скрипач заиграл быстрей, словно с усилием, и вокруг него брызнули в стороны струи воды, как от фонтана. Струи узором соткались в сферу, пульсируя, переливаясь в ритме мелодии. Взмах смычка, режущий звук – и в центре сферы вспыхнул огонь, от него потянулись горящие нити, сплетаясь с водой в узор…