На кой он её украл? Он вообще может сначала думать, а потом делать… и лучше бы не делать!.. когда речь идёт о девицах?
Когда солнце за спиной коснулось горизонта – будто колдуны брали штурмом особо крупный монастырь – Йан нырнул вниз сквозь листву рощи. Эта уже приграничная, не понять даже, ваймерская или нимуанская, деревьям до людских деланных границ дела нет.
Развязанная, Бина какое-то время тупо сидела на земле, потом словно очнулась и узнала похитителя:
– Ты! Летом ночевал у нас!
– Приятно, что я тебе запомнился. – Йан устало плюхнулся напротив.
– Ты мерзкий колдун!
– Угу. Но я в этом не участвовал, честное слово.
– Зачем меня украл?! – голос девушки окреп. – Верни обратно!
– Нет. Во-первых, это не по пути. Во-вторых… Бина, я за этот день видел сотни деревень. Не знаю, что себе думали колдуны, ведь на носу зима, но я не представляю, как простому человеку пережить этот разор. Мне захотелось тебе помочь.
Бина молча перебирала складки юбок, и Йан внутренне усмехнулся.
– Я ничего от тебя требовать не буду, не бойся. Клянусь, больше всего на свете я хочу рухнуть и заснуть сейчас.
– А завтра куда?
– В Нимуанс. – Наконец он честно признался себе, зачем: – Я должен предупредить наставников, «пауков» о планах ведьм. Упаси Вершитель, они сделают с Нимуансом то же, что и с Ваймером.
– Так ты не из дьяволицких колдунов?
– У меня родители в деревне живут, – Йан отвечал не ей, а своим мыслям. – И церкви, и универсумы… я не хочу, чтобы всё это было разрушено. Не могу я быть с ними.
– А, ну тогда дело другое! – Бина вскочила, отвязала со спины котомку. – Глупая я, вон ты ж в монашей рясе даже! Покушай вот клубней, я несла своим как раз. Ты что, плачешь?
– Простудился.
– Бедненький, сейчас траву целебную поищу. Нет у тебя котелка, заварить? Эх!
Йан ухмыльнулся в сторону. О Вершитель, как девчонкам мало надо: расслабилась – раз, пожалела – два. Всё!
Правда, с него ещё шалаш на ночь и костёр.
***
Обе летучие ветки были надёжно спрятаны в лесном урочище, и в городские ворота Штелля Йан с Биной вошли пешком. Здесь царила такая мирная, налаженная жизнь, что в разрушенные города Ваймера не верилось, как в ночной кошмар. Наверное, маги позаботились о том, чтобы новости про мятеж не добрались сюда раньше срока. Йан купил пару свежих булочек, с наслаждением вгрызся в свою, оглядываясь.
Глиняные беленые домики. Городок небольшой, но по-приграничному бойкий: несколько постоялых дворов, и даже есть наёмные извозчики. Йан крикнул ближайшему:
– Эй, милейший! Где тут лучше остановиться?
– В «Жжёном перце», – извозчик причмокнул и мечтательно закатил глаза: – Стряпают зело вкусно, фирменный мясной шурк – огонь!
С цесвечку времени ушло на поиск гостиницы с приличной комнатой. Йан выгреб все заработанные на корабле деньги, себе оставил пару нимесней, остальное отдал Бине:
– Держи, должно хватить на несколько седьмиц, если сильно не тратиться.
Судя по ошалевшему лицу крестьянки, ей этого хватило бы на полгода.
– А ты?
– Ухожу, по делам.
– Когда же ждать тебя?
Йан пожал плечами. Доживёт ли он до вечера с его планами?
– Поживи тут до конца месяца. Если не появлюсь и не дам о себе знать, возвращайся домой.
Бина кивнула и вдруг зарделась.
– Я понимаю, работа опасная… Всяко может быть! Но, может, тогда… – и кивнула на постель в комнате. – Ты мне ещё тогда понравился, в первую встречу, краснобай.
Йан подумал. Пассом запер дверь. Жизнь и правда короткая. А он в ней мечется, как осенний лист неприкаянный, как все эти ведьмы без любви и будущего.
***
На первом этаже, у двери в едальную комнату, Йан перехватил хозяина гостиницы. Всё как положено: щекастый, краснолицый от постоянного доступа к выпивке.
– Чего изволите?
– Там, наверху, постоялица остаётся. Зовут Биной. Лично проследи, чтобы у неё не было никаких неприятностей.
Хозяин вяло кивнул, но в следующий миг неведомая сила сдавила ему горло и подняла в воздух.
– Если хоть одну жалобу от неё услышу – размажу тебя по стенке, ясно? – процедил Йан, сжимая кулак.
Такого отвращения к себе он давно не чувствовал… но зато сработало. Отпущенный на пол, хозяин угодливо затряс щеками, а как только смог говорить, залебезил:
– Конечно, господин, не извольте беспокоиться…
За ухом мерзко кольнул чужой взгляд. Йан оглянулся – дверь в едальную комнату оказалась распахнута, а за ней стоял человек, лицо которого невозможно было забыть. Эти резкие черты и фанатичные синие глаза студиоз в последний раз видел в пыточной камере.