Впрочем, повелитель орлов показался не со стороны деревни, а начал спускаться со скал, совершая широкие круги, и потом уселся на огромный валун у берега, который был весь во вмятинах — словно поколения орлов усаживались там до него.
Пучки меха ласки (ласка считается храбрым воином, умело уклоняющимся от преследования) свисали с ожерелья на его шее, вместе с зубами пумы, словно он в самом деле вел подсчет удачно нанесенных ударов по этим самым могущественным из своих четвероногих врагов. Это был гордый и проницательный вождь, больше привыкший повелевать на тропе войны, чем вести мирную жизнь, подумал Желтая Ракушка, глядя на него с благоговейным ужасом.
На скалах пониже расположились еще несколько орлов рангом поменьше, и каждый из них носил свое воинское ожерелье — висящие на нитях свидетельства прошлых побед. Но последний появившийся был вовсе не орлом.
Сначала перед Желтой Ракушкой промелькнуло мимолетное видение смертоносных черных крыльев — неужели ворона? Но потом он увидел, что это был ворон, гораздо больших размеров, чем те вороны-разведчики, которых он видел, когда они со Сломанным Котам бежали вверх по реке.
На шее ворон не носил воинского ожерелья, однако к его ногам были привязаны погремушки гремучих змеи, и он принес ремень с небольшим барабаном, размером с заднюю лапу Желтой Ракушки. У него не было нарисованных красной или желтой краской кружков вокруг глаз, как у орлов. И лишь легкий мазок белой краски, призрачно-белой, делал очевидным и ясным отметину, которая располагалась прямо над клювом.
Когда выдры задвигались в медленном церемониальном действии, разворачивая трубку, обертку за оберткой, орлы и Ворон сложили крылья. Выдры работали молча, и никаких звуков от птиц, сидевших в тишине не доносилось, так что казалось, словно они высечены из камня, на котором сидят. Даже шум из деревни стал тише, и Желтая Ракушка увидел, что улетает и прилетает лишь несколько птиц. Многие взрослые орлы устраивались на своих гнездовьях, все повернувшись в направлении берега и собравшихся для переговоров прибывших животных и своего вождя.
Наконец трубку достали из последней обертки и положили на солнце. Она засияла, словно солнце зажгло красный огонь в ее чашечке. И тут впервые заговорил Каменная Нога, его голос то звучал громко, то утихал в каком-то бормочущем заклинании, которое, хотя бобр и не понимал слов, наверняка было магическим песнопением, обращенным не к орлам, но к какому-то охраняющему духу.
Закончив, Красная Голова, двигаясь с осторожностью, опустил щепотку табака в чашеобразную часть и достал свою коробочку-раковину, где хранился тлеющий уголек. Однако он пока что не зажигал трубку. Он ждал.
Последовал период долгого ожидания, или по крайней мере Кори оно показалось долгим. Но вот вождь орлов слетел со своей скалы на камень пониже, приблизившись к выдрам. Он вытянул вперед лапу, когтями обхватив рукоятку трубки. Красная Голова зажег трубку, и вождь орлов поднял ее в небо, направив в сторону земли, а потом на все четыре стороны света, точно так же, как проделывал Длинный Зуб до этого с другой трубкой, когда приветствовал Желтую Ракушку в деревне выдр. Вождь закурил, выдохнул клуб дыма из клюва, передал трубку Ворону. И Ворон в свою очередь передал трубку Каменной Ноге, тот — Желтой Ракушке, и дальше — Красной Голове. Выдохнув последний церемониальный клуб дыма, воин-выдра выбил пепел табака из чашечки трубки и положил ее снова на обертки, по-прежнему направив рукоятку прямо на вождя.
Огромная когтистая нога поднялась так, чтобы когти могли двигаться, передавая знаками:
«Меня зовут Штормовое Облако Быстрых Богов, Могучих Крыльев».
Каменная Нога просигналил в ответ:
«А мы — Каменная Нога и Красная Голова, те, кто несет трубку. А это Желтая Ракушка, кто…»
Ворон спрыгнул вниз со своего каменного насеста. Среди орлов он казался маленьким. Стоя на земле, повернувшись к бобру, он оказался почти таким же по размерам, как и Желтая Ракушка. Он двигался, покачиваясь, и Кори увидел, что на его левой ноге нет когтя. Однако он твердо держался, когда просигналил:
«Это бобр, и все же не бобр».
«Это уж точно», — сказал про себя Желтая Ракушка.
«Ты несешь трубку? — орел посмотрел на него. — Ты говоришь за бобров?»
«Только за себя одного. Маг-выдра сказал, что Ворон обладает могущественной силой, которая может помочь мне стать полностью и бобром, и другим, разделившись снова».
«Но это не касается дела трубки, — широкое движение когтистой ноги выразило нетерпение. — Лишь ради трубки можно вызвать Штормовое Облако. Что говорят выдры?»