Еще на противоположном берегу они увидели проложенный в глине ров, который обрывался у воды. Возможно, он отмечал путь Фафнира к водопою.
— Умеете плавать? — Регин-Мимир присел на корточки на берегу, задумчиво глядя на реку. Потом взял в руки посох и ударил им по воде, будто в поисках брода. Возникло волнение и водоворот. Регин вскрикнул и отпрянул. Но то, что он теперь держал в руках, было лишь половинкой посоха. Остальную часть словно отрезало гигантскими клешнями.
— Похоже, — начал Сигурд, глядя на печальное доказательство скрывающейся под поверхностью воды опасности, — переплыть не удастся.
Регин-Мимир хитро посмотрел на сына короля; Сигу все меньше и меньше нравилось то, что, как он полагал, скрывается за этими вовсе не человеческими глазами.
— Как же тогда, по-вашему, нам добраться до цели, которую мы пришли уничтожить?
И не успел он это сказать, как на реке появилась лодка. Откуда она взялась и почему они раньше ее не заметили, Сиг не понимал. Она напоминала одну из тех лодок, какими пользуются на озерах в осенний сезон охотники на диких уток, и в ней плыл какой-то человек, без видимых усилий работая веслами. И всякий раз, когда весла погружались в воду, Сиг ожидал, что они сломаются, однако они оставались целыми и невредимыми.
Гребец так низко склонил голову, что в полумраке они никак не могли рассмотреть его лицо под синим капюшоном. Но Сиг не сомневался, что один глаз на этом лице закрывает повязка. Он слегка вздрогнул и покрепче сжал свой посох.
— Здравствуй, Сигурд Волсунг! — незнакомец подвел лодку к берегу и, выпрыгнув из нее, предстал перед ними. И хотя он ни к чему не привязал лодку, ее не сносило потоком воды — она просто застыла на месте.
— Здравствуй, Отец Всего Сущего! — на этот раз и Сигурд посмел назвать его по имени. — Будучи тем, кто ты есть, ты знаешь причину, по которой мы прибыли сюда.
Казалось, единственный глаз смотрит не только на Сигурда, но и на его спутника. И Сиг не мог отвести свой взгляд в сторону. Что могут они сделать, кроме того, что предрешено было норнами, — когда сам Один, Отец Всего Сущего, принимает участие в их судьбе?
— Причина известна, — ответил незнакомец. — Ни человеку, ни асам-богам не повернуть и не изменить ткань судьбы или удачи. С самого начала в этом рискованном предприятии была доля моего участия, вот поэтому я теперь должен помочь и в его окончании. Ни смертные, ни асы-боги не могут встретиться с Фафниром на поле битвы в открытой схватке. Поэтому вот что вы должны сделать: раз в день, ближе к вечеру, Фафнир приходит к реке напиться — вы видите ров, который он проложил к воде. Выкопайте яму, прикройте ее землей и сами скройтесь в ней. А потом, когда Фафнир будет проползать над вами, нанеси кинжальный удар вверх, в мягкую плоть брюха, единственное место, которое Балмунгу под силу поразить.
— Отец Всего Сущего, мы благодарим тебя за помощь.
Незнакомец медленно покачал головой.
— Погоди благодарить, пока ты жив, Сигурд Королевский Сын. Благие намерения не всегда приводят к добру. Иногда — ко злу. Однако такова твоя судьба, и поэтому так и должно быть. И это лучший план, что я могу предложить вам.
Потом он повернулся, сделал шаг прочь от них и исчез. Тут же Регин-Мимир бросился вперед и, ухватившись рукой за лодку и оглядевшись, с пылом бросил:
— Совсем мало времени у нас, чтобы устроить ловушку. Идем, Стурд Королевский Сын, который вскоре будет зваться Сигурдом Проклятием Фафнира.
Так образом они переплыли реку — Сигурд правил одним веслом, а Сиг — другим. Регин-Мимир не помогал им, только неотрывно смотрел на противоположный берег, словно одно его страстное желание могло ускорить их продвижение вперед. И совсем скоро они добрались до рва, проложенного драконом, и он оказался глубоким, в рост Сигурда, и вдобавок стенки его были покрыты слизью, отдававшей такой отвратительной вонью, от которой человека могло стошнить. И сразу они получили предупреждение о том, что случилось с предыдущими смельчаками, отважившимися проникнуть на землю Фафнира. Когда Сиг сделал неосторожней шаг, из-под ног его выкатился череп. А рядом валялся меч с оплавленным клинком.
Сигурд спрыгнул вниз прямо в середину этого отвратительного рва и Балмунгом начал разрыхлять землю, плотно утрамбовавшуюся под чудовищным весом дракона. Затем он передавал ее вместе со слизью вверх, Сигу, который относил ее подальше в суме, сделанной из плаща. И снова Регин-Мимир не принимал никакого участия в деле. Он сидел, скрючившись, словно огромный серый паук, застывшим взглядом окидывая долину, где вспыхивали яркими огнями драгоценности, между которыми ползал Фафнир, чтобы удостовериться в том, что ни одна, даже самая крохотная их часть, не исчезла.