Нэн принесла два своих чемодана и поставила в ряд. Ей не хотелось идти в комнату Криса, но Клара велела идти. Его чемодан в шкафу. Когда она его доставала, что-то внутри загремело. Крис в нем что-то оставил. Лучше это достать. Потому что если что-то попадет в подвал, потом его оттуда достать очень трудно. Тетя Элизабет уже предупредила ее об этом.
Нэн открыла чемодан. Только старая грязная рубашка… Нет, в нее что-то завернуто. Рубашка выпала из руки, и Нэн увидела… Это кукольный дом? Не может быть… слишком маленький. И что-то странное в этой модели. Как будто это реальное здание, а она смотрит на него в бинокль, но повернув его наоборот, как делала дома мисс Плейсер, когда наблюдала за птицами.
Помня, что Клара просила ее поторопиться, Нэн достала модель из чемодана, и в этот момент открылась дверь и вошел Крис. Его глаза за стеклами очков теперь не были полузакрыты, как всегда; нет, они были широко раскрыты и гневно сверкали.
— Шпионка! — Он одним прыжком подскочил к Нэн, подняв руку. Ярость его была так страшна, что Нэн отступила к кровати. Наткнулась рукой о столбик, маленький дом выпал и со стуком ударился о пол.
— Я… я не шпионила! — Нэн обрела способность говорить. Тем временем Крис опустился на колени и протянул руки к домику. — Клара велела принести твой чемодан — чтобы отнести в подвал. Я не шпионка, Крис Фиттон!
Гнев придал ей силы. Нэн миновала Криса, но он даже не поднял головы. В одной руке держал модель, а другой подобрал что-то с пола. Теперь Нэн видела, что дно маленького здания раскрылось и свисало, как крышка на петлях.
— Сломалось? — спросила она с несчастным видом.
— Нет. — Казалось, Крис забыл о своем гневе. — Просто открылось. Так вот что там было внутри…
Нэн заглянула через его плечо и увидела у него на ладони продолговатую табличку.
— Что это?
— Вывеска! Вывеска гостиницы! — В его голосе звучало такое возбуждение, что Нэн решилась задать еще один вопрос:
— Значит это гостиница?
— Конечно, — нетерпеливо ответил он. Маленькую полоску он поднес к самым глазам. — Благородный олень. И я могу прикрепить ее над дверью, где ее место.
— Нэн, — послышался полный нетерпения голос Элизабет. — Где остальные чемоданы?
Крис с силой толкнул к ней чемодан.
— Иди, — приказал он, — отнеси ей!
Нэн неохотно повернулась и вышла. Наверно, это и купил Крис в магазине. Но почему он так возбужден? Что особенного в этой гостинице «Благородный олень»?
КОРОЛЕВСКИЕ ОХОТНИКИ
Крис лежал, повернув голову на подушке так, что если бы мог видеть в темноте, то видел бы гостиницу. Он целый час прилаживал крошечную вывеску, так что теперь она висела на проволоке над главным входом, выступая вперед, как было бы, если бы «Благородный олень» был настоящей гостиницей. Когда он поставил макет на стол, после того как при случайном падении дно открылось и выпала вывеска, деревянная плита снова прочно встала на свое место.
— «Благородный олень» — прошептал он. Был ли когда-нибудь настоящий «Благородный олень?» Большинство моделей, которые он делал, были копиями знаменитых кораблей или самолетов, которые существовали или существуют в действительности. Он был уверен, что когда-то был и настоящий «Благородный олень».
Но кто захотел сделать модель гостиницы? И почему ее вывеска находилась внутри? Почему, почему? Крис мог составить длинный список этих «почему».
Но сейчас ему вдруг захотелось спать, так сильно захотелось, что не было сил подумать о новом укромном месте для гостиницы. Он не мог бы объяснить, почему не хочет, чтобы ее кто-нибудь увидел. Она увидела — она всюду шпионит! Может, Клара и велела ей принести чемодан; он предполагал, что Клара это сделала. Но… Крис нахмурился в темноте. Она не имела права — не имела права знать о «Благородном олене», не имела никакого права. Последнее, что он чувствовал, засыпая, было негодование.
Прежде всего Крис почувствовал холод. Он съежился, пытаясь согреться, протянул руку, чтобы повыше натянуть одеяло. Но пальцы его нащупали не сатиновый край одеяла с подогревом, а какой-то другой материал, гораздо более грубый и жесткий.
Он открыл глаза. В комнате больше не темно. У дальней стены на уровне пола тусклое красное свечение.
И — он принюхался — запахи! Тетя Элизабет никогда не допустила бы такие запахи в свою квартиру, где всегда шла погоня за свежим воздухом.
Крис сел, грубое одеяло спало с него. Он одет. На нем не пижама, а одежда. Он принюхался к запахам кухни, горящего дерева, к другим острым запахам, которые не смог определить. Потом без вопросов понял, что пахнет лошадьми, людьми, которые не слишком часто моются…