Марик тоже справился на отлично. Когда все случилось, они вдвоем с незнакомым молодым мужчиной как раз понуро шли по другой стороне улицы. Марик выглядел виновато, репортер раздосадовано. Видимо, уже обнаружили куль тряпья вместо трупа в подворотне. Но крики привлекли их внимание. Репортер повеселел, перебежал улицу и отщелкал серию снимков уличной драки перед моим салоном.
Женщины, завидев человека с фотоаппаратом, тут же драку прекратили и разбежались в разные стороны. Никому из них не хотелось оказаться в центре скандала, но, разумеется, было уже поздно.
Вокруг успели собраться зеваки. Посетители салона тоже вышли полюбопытствовать, чем закончится скандал. Тут и там слышались разговоры:
– Что случилось, вы видели?
– Говорят, не поделили место в салоне…
– Да это известная певица. Я ее узнала!
– Ехала из самой столицы, чтобы сделать прическу?
– Ну ничего себе!
– Да неужели там действительно настолько хорошо стригут?
– Еще бы… За такие-то деньги…
Я облегченно вздохнула и спрятала довольную улыбку за обеспокоенным выражением лица. Можно было не сомневаться, в ближайшие дни новость будут активно обсуждать. И скорее всего, уже завтра фотографии опубликуют в местной газете.
После работы я пришла на вокзал, чтобы проводить «актрис» на вечерний поезд и рассчитаться за представление. Я сердечно поблагодарила каждую, обняла, поцеловала и вручила конверт с деньгами.
Вдруг внезапно сердце кольнула иголка тревоги. Мне показалось, я затылком почувствовала чей-то тяжелый взгляд.
Обернулась и обеспокоенно вгляделась в собравшихся на вокзале людей.
И мне показалось… что среди толпы мелькнул черный вихор и строгий пиджак инспектора Тима Ларсона…
Глава 24
Что и говорить, статейка в газете вышла совсем крошечная и на последней полосе, но дело свое сделала.
Я получила рекламу салона в местной прессе, еще и с фотографией, на которой помимо двух вцепившихся друг в друга женщин хорошо была видна сияющая вывеска: «Чародейка».
О салоне заговорили, к нам потянулись клиенты и вот работа закипела так, как я ее себе и представляла. Теперь нам больше не приходилось врать о том, что все места расписаны – они вправду были расписаны. Если и не под завязку, то в любом случае довольно плотно.
Часто бывало, что женщины приходили робкие, неуверенные, косились на всё с подозрением, а уходили с высоко поднятой головой, убежденные в своей неотразимости.
По крайней мере, мне хотелось так думать. И если не прям уж все оставались довольны (такое просто невозможно себе представить в сфере услуг) то большинство уж точно.
Работы прибавилось, но я была счастлива. Ведь я развивала свое дело, о котором всегда мечтала. Я видела, как оно расцветает на глазах, и готовилась вот-вот начать получать с него прибыль.
Надежду получить лицензию на использование бытовой магии не потеряла и готовилась к разговору с инспектором. Подыскала аргументы, отрепетировала речь, заготовила положительные примеры и пути развития косметологии в частности и ее благотворное влияние на общество в целом.
В общем была собой довольна и рассчитывала на положительный ответ на свою заявку.
С Тимом Ларсоном, через секретаря, была назначена встреча в обеденное время в небольшом ресторане рядом с городской ратушей. Я предположила, что он решил совместить приятное с полезным, пообедать в моей компании и разобраться с заявкой. Убедила себя, что встреча не в конторе, а в ресторане – хороший признак.
В назначенный день я долго и тщательно собиралась. Подобрала платье, которое мне очень шло. Стелла просто, но эффектно уложила прическу. От красной помады я решила отказаться, заменив ее на жемчужно-розовый блеск для губ, а на ногтях у меня золотились едва заметные звездочки. Я испытывала легкое волнение и радостное предвкушение. Почему-то не сомневалась в положительном решении своего вопроса и получении лицензии в ближайшее же время. Повторюсь, может, на меня так подействовал выбор места встречи, а может волна успеха, которая началась с того самого скандала, подхватила меня и понесла, кружа голову.
Опоздала я ровно на пять минут, как и положено. Тим Ларсон сидел за столиком возле окна, пил воду из высокого стакана и проглядывал сегодняшнюю газету.
Я остановилась у входа в тени колонны, и несколько секунд рассматривала его. Он был безусловно симпатичен. Не красив, правильными чертами лица, но чертовски обаятелен. Длинная челка падала на глаза, и он периодически делал легкое движение головой смахивая ее в сторону, чтобы не мешала. Весь его вид излучал спокойствие, уверенность и силу. Газету он просматривал равнодушно, не задерживаясь взглядом ни на чем конкретном. Тим был элегантен: рубашка безупречной белизны и пиджак, идеально подогнанный по фигуре.