Давно заметила, что сын пекаря ко мне неравнодушен и краснеет всегда, стоит мне на пороге появиться. К таким решительным действиям, как цветы он перешел лишь недавно. Так, глядишь, скоро и заговорить осмелится. Я улыбнулась своим мыслям.
– Этот Бобби неплохой парень, – сказала Адель, делая из чашечки маленький глоток чая, – простоват, конечно, и ума невеликого… Но парень неплохой, ты бы присмотрелась…
– Я присматривалась, – отвечаю, а сама надуваю щеки, морщу нос и делаю поросячьи глазки.
Адель посмотрела и весело фыркнула.
– Ну пухловат, конечно. Так сын пекаря. Сызмальства на булочках растет.
– Как на дрожжах… – добавляю я.
– Ну так замуж выйдешь, на диету посадишь. Да и хорошо же, когда мужик большой, мягкий. Отец его пекарню в наследство оставит или свою откроете… Чем плохо?
– Да всем плохо! Не хочу я ни пухлячка этого в мужья, ни пекарню! – нахмурилась я.
Адель же поджала губы и неодобрительно покачала головой.
– Что ж вы все так озабочены меня поскорее замуж выдать? Будто у женщины другой цели быть не может! – я даже слегка обиделась.
– Так мы же для твоего счастья это…
– Не хочу я такого счастья! – я от возмущения даже ногой притопнула.
– А какого хочешь? – Адель посмотрела на меня заинтересовано.
Я задумалась. Тоже налила себе чая, присела за стол напротив хозяйки, взяла из корзинки пирожок. Откусила, посмотрела на начинку. Повезло, с повидлом грушевым… Свежий, вкусный… Ах! Так вот, если вернуться к мечтам. Чего бы мне и вправду хотелось? Каким я представляю свое идеальное будущее?
– Если бы была такая возможность, я бы открыла собственное дело. Знаете какое? Салон-красоты! – я глянула на Адель, но та смотрела озадаченно. – В вашем городе очень его не хватает. Это такое место, где женщины могли бы за собой ухаживать, приводить волосы в порядок…
– Цирюльня, что ли? Так хватает их, – недослушала меня Адель.
– Нет, не цирюльня. А салон. Город большой, а маникюр, педикюр, эпиляцию сделать негде. Опять же брови, губы, уход за кожей…. Ничего такого нет. В этих цирюльнях брадобреи стригут абы как, а уж про укладку и говорить не приходится. Женщины вынуждены все делать сами. А ведь не у всех же руки из правильного места растут… Такое заведение в отсутствии какой-либо конкуренции пользовалось бы бешеным спросом!
Меня уносило на волнах воображения, и я щебетала и щебетала. Рассказывала Адели о сложном окрашивании, химических завивках, коротких стильных стрижках, визаже, уходе за ресницами, массаже и масках для лица...
– Ты хочешь сказать, что могла бы организовать такое место? – заинтересовалась Адель.
– В своем мире, ой, то есть в своем городе, – поправилась я, – работала в таком. А кроме того, я и на медицинский поступила, в тайне лелея мечту, работать косметоголом. Всегда интересовалась этой темой. Открыть салон не так уж сложно, были бы деньги и подходящее помещение…
– И сколько денег потребуется?
– Не знаю. Считать надо. Бизнес-план написать и все продумать…
– Сложно это?
– Непросто, но решаемо, – я вздохнула. – Жаль только официанткой мне столько не заработать и до конца жизни. Может, и правы все… действительно, стоит жениха перспективного присматривать и позабыть про глупые мечты.
Адель пристально посмотрела на меня, еще раз покачала головой и надолго задумалась.
Глава 5
Солнце припекало в спину, и я уже основательно взмокла. Но до дома недалеко, и я решила не останавливаться. Катила на велосипеде по тротуару, ловко объезжая малочисленных прохожих. В полдень выходного дня горожане спасались от жары на открытых террасах многочисленных кафе или на природе. Обливаться потом на раскаленных солнцем каменных улицах, желающих было немного. Я и сама уже представляла, как скоро, буквально минут через двадцать, в прохладной кухне заполню льдом высокий стакан, залью доверху лимонадом и выпью залпом в три глотка.
Внезапно прямо под колеса моему велосипеду выпрыгнул рыжий котенок. От неожиданности я вскрикнула и попыталась его объехать. Вильнула рулем, колесо соскочило с бордюра на мощеную камнем мостовую, я не удержала равновесие и упала прямо на капот припаркованного вдоль улицы автомобиля.
Больно ушибла локоть. Погнула колесо, поцарапала колени, но главное… котенок остался цел и невредим.
Он съежился от страха, плотно прижался животом к нагретому солнцем тротуару и смотрел на мое падение круглыми от ужаса глазами.