Обнявшись на прощание, женщины глядят друг на друга и растрогано улыбаются.
– Прости, мам!
– Да ладно! Я же вижу, что ты вся как на иголках. Идём, мы тебя проводим. Юлечка, хватит вертеться у зеркала, мама уезжает!
– Ура! Свобода!
– Поросёнок! – смеётся Лидия.
Совершенно счастливая девочка с радостным визгом срывается с места и, выскочив за дверь, бросается к своему любимому месту – одичавшему фруктовому саду. По дороге она отвлекается и прыгает по классикам, нарисованным подобранной палкой, а затем ловко взбирается на дерево. Взгляд Лидии неотступно следует за дочерью.
– Юлия, упадёшь! Слезь немедленно!
– Отстань от ребёнка! Не бойся, не упадёт. Наша девочка ловкая как обезьянка, – говорит бабушка и ворчливо добавляет: – Пусть хоть немного порезвится на воле. – На её лице появляется укоризненное выражение. – Это же надо! Бедная малышка не сразу вспомнила русский язык и поначалу болтала со мной на какой-то иностранной абракадабре. Дочь, ты это прекращай! Что ты изводишь ребёнка?
– Ничего страшного, мам! Просто Юлечка чаще говорит на английском, чем на русском, – быстро отвечает Лидия и, нетерпеливо глянув на часы, берёт мать под руку. – Чёрт знает что! Время летит, как сумасшедшее. Знаешь, Марковна, в чём настоящая проблема? Я не узнаю свою дочь, как только она приезжает к тебе.
Лидия тяжко вздыхает, глядя на несущуюся по дорожке девочку, Вооружившись двумя палками, она ловко сбивает головки одуванчиков и при этом завывает как вождь краснокожих.
– Нет, ты только посмотри! – возмущается она. – Это же какой-то сорванец, а не девочка! Я слышала, что в прошлом году она частенько дралась с мальчишками. И это моя маленькая изнеженная принцесса?!
Бабушка смеётся.
– А ты что думала? В каждом из нас скрывается свой бес…
При виде хозяйки летчик включает мотор, и винты вертолёта начинают вращаться. Их рёв и шум листвы заглушают разговор взрослых.
Спохватившись, Юлечка оборачивается и, подбежав к бабушке, долго машет матери рукой. Винтокрылая машина делает над ними круг и исчезает в небесной синеве. Осознав, что мать улетела и оставила её одну, девочка впадает в панику. «Нет!.. Мамочка, вернись!» – кричит она и с плачем бросается следом за вертолётом.
***
«Мама, бабушка! Мои дорогие, я всегда буду помнить о вас, и любить!» Согретый теплом детства Юлиан не сразу пришёл в себя, и что самое примечательное впервые за пять лет при воспоминании о близких людях он не почувствовал тянущей тоски в сердце. Мало того, у него появилась непоколебимая уверенность, что при желании он сможет с ними увидеться. «Ага! На том свете! – всё же промелькнула скептическая мысль, но юноша всегда был большим оптимистом. – Ну и пусть! Даже если так, всё равно это замечательно!» – подумал он, прыгая по импровизированным классикам.
Перед тем как пойти лечь спать Юлиан помахал луне, которая с невозмутимым спокойствием взирала на него с высоты небес. «Спасибо, круглолицая! Спокойной тебе ночи», – пожелал он, и тут до него дошло что, несмотря на поднятый шум, в комнате по-прежнему царит тишина.
– Эй, Цветик, ты дома?
Он бросился к алькову и, отдернув полог, облегчённо перевёл дух – девушка была здесь и, насколько позволял рассмотреть зловещий алый свет, разлитый у неё на груди, она спала.
На лице юноши появилось шкодное выражение. «Фокус-покус! Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества», – пробормотал он и потянулся к кулону, но не тут-то было. Не открывая глаз, девушка ударила его по руке и её пальцы вцепились в рубиновую каплю. Вдобавок к её агрессивной выходке кулон ярко вспыхнул и запульсировал зловещим кровавым светом. Юлиану это совсем не понравилось. «Что-то здесь не чисто. Жаль, что нельзя поговорить с Аделией. Вдруг это как-то связано с происхождением Цветика…»
– Хабиб! Слава Аллаху, ты дома! – девушка распахнула глаза и на её лице появилась виноватая улыбка. – Прости, я ждала, ждала, а потом не заметила, как уснула.
– Ничего бывает! Не всем же так везёт, как Курту с Руникой, – не удержался он от упрёка. – Ой, да ладно тебе! Я же пошутил. Вот держи!
Юлиан протянул ей основательно помятый цветок.
– Это тебе. Кстати, добыто с риском для жизни. По-пьяни, конечно, но это не важно. Важно, что с любовью…
После его слов личико девушки просияло такой радостью, что он даже отпрянул от неожиданности. «Блин! Вечно я что-нибудь ляпну, а потом объясняйся, что это была фигура речи, а не объяснение в любви!» – подосадовал он.