Со временем Аспид вынужден был признать, что ничего хорошего из его затеи не вышло. Его драгоценная подопечная не выдержала даже щадящей индивидуальной подготовки и быстро сошла с дистанции. Тогда он задался целью хотя бы отточить её навыки во владении магией. Но, увы! И в этом деле она не выказала особого таланта и, что самое скверное, несмотря на все его усилия, чахла душой, утеряв внутренний стержень. Как все слабые натуры она бросалась из одной крайности в другую и легко переходила от душевной доброты к необоснованной жестокости.
Звенящая тишина заставила Аспида очнуться от невесёлых мыслей. Он поморщился, поняв, что его настигла головная боль любого творца, а именно, чем больше усилий вкладывается в исправление неудавшегося создания, тем больше всё идёт наперекосяк, и оно, это создание, всё меньше поддаётся пониманию.
– Почему ты замолчала? – поинтересовался он.
– Ты не слушаешь меня! – прошептала Царица вампиров и её лицо исказила гримаса отчаяния. – Будь ты проклят! Кажется, тебе удалось отнять у меня последнюю радость и тем окончательно убить мою душу!
–Это неправда, Гемма! – произнёс бог с сожалением в голосе и мягко улыбнулся. – Можешь сколько угодно пенять на жизненные обстоятельства, но я вынужден повториться и сказать, что даже самому ничтожному обладателю души дано право на выбор. Как ни прискорбно признавать, но ты моя неудача. К твоей душе прилипло слишком много грязи, и это именно она не даёт твоему голосу подняться до прежних высот.
Отряхнув цепи, Аспид сел на плите и легонько коснулся губ Царицы вампиров.
– Прости, но твои уста оскверняют чистоту молитвы. Я снова вынужден запретить тебе произносить святые слова.
– Вот как? – с яростью воскликнула Царица вампиров. – Что тебе нужно? Почему ты преследуешь меня?
– Твой голос, – честно признался Аспид.
Царица вампиров мгновенно погасла.
– Похоже, ты не лжёшь. Ещё до побега я слышала о твоём театре, – на её лицо легла тень безысходности. – Так и знала, что голос это моё проклятие.
– Голос далеко не всё, гораздо важней сам инструмент, – заметил бог.
– Понятно, – еле слышно уронила его собеседница и, упав на стул, обречённо сгорбилась. – Что ж, я не оправдала твоих надежд. Что теперь меня ждёт?
– Почему ты спрашиваешь?
– Я так понимаю, что расстановка сил нисколько не изменилась, и ты по-прежнему остаёшься моим хозяином, а я бесправной рабой.
– Это не так.
Аспид сделал замысловатый жест и, повинуясь движению его руки, к Царице вампиров поплыла золотая руна. Коснувшись её руки, она исчезла вместе с браслетом из его волос.
– Вот и всё. Отныне ты свободна.
– Значит, теперь я сама по себе… – в глазах Царицы вампиров вспыхнул слабый огонёк заинтересованности. – Кстати, почему запаздывает обещанный Армагеддон?
– Армагеддон?.. А, понял! К счастью, даже для нас богов в мире случаются чудеса. Нам повезло напасть на одно из них.
– Жаль. Было бы забавно умереть в компании бога, – пробормотала она и, криво усмехнувшись, поднялась на ноги. – Ладно, пора заняться более неотложными делами. Пора завоёвывать Ойкумену, пока она не опомнилась.
– Барьер! – спохватился Аспид.
– Поздно! Не имеет смысла его восстанавливать, мои передовые отряды уже хозяйничают в Эдайне и их вполне хватит для завоевания.
– Гемма! – окликнул Аспид Царицу вампиров и она, не оборачиваясь, застыла на месте.
– Да?
– Знай, что для тебя всегда открыты двери моего храма.
– Спасибо, я подумаю, – немного помолчав, она бесцветно добавила: – Вы, боги, странные существа. Думаю, вы очень жестоки и себялюбивы, но почему-то вам всегда удаётся блюсти необходимый баланс добра и зла.