– Мама! – заплакал мальчик, и незнакомка засветилась от счастья. – Мама, папа, пусть тётя уйдёт! Я её боюсь!
Словно марионетка, лишившаяся поддержки нитей, бедняжка рухнула на пол.
Дела семейные
– Прости, мама! – судорожно вздохнув, Юлиан сел на кровати и сумасшедшими глазами посмотрел на Цветанку. Склонив голову набок, она с недоумением хлопнула глазами.
– Как ты?
– Замечательно! – отозвался он, но события сна не отпускали его. Стоило только закрыть глаза, как сразу возникали те, что назвались его родителями – мужчина-дракон в необычных струящихся одеждах, словно сотканных из света, и совсем юная зеленоглазая незнакомка, назвавшаяся его матерью. С силой дёрнув себя за волосы, он потребовал:
– Ну-ка, как следует ущипни меня!
Не спрашивая ни о чём, девушка добросовестно выполнила его просьбу.
– Ой! – Юлиан скривился от боли и облегчённо выдохнул: – Слава богу! Кажется, я не сплю.
На его лице появилось недовольное выражение, когда он заметил, что она уже полностью одета.
– Куда это ты собралась, да ещё без меня?
Цветанка хмыкнула.
– Хочешь, пойдём вместе. Только собирайся поживей, а то я уже опаздываю на утренний чай к мадам де Ториньи.
Успокоившийся Юлиан бросился в кровать и блаженно прикрыл глаза. Победы даются нелегко, и это давала о себе знать сумасшедшая усталость вчерашнего дня.
– Не-а, не хочется. Иди одна.
– Ладно! Тогда скоро меня не жди. Я обещала мадам Руаньи, что загляну к ней на обратном пути.
Юлиан скривился и, приподняв голову, подозрительно посмотрел на нарядную девушку, прихорашивающуюся у зеркала. В неярком утреннем свете она показалась ему волшебным существом, явившимся из страны фейри.
– Это не её ли сынуля в последнее время не даёт тебе проходу, напрашиваясь на дуэль? – помрачнев, спросил он.
– Не имею понятия! – рассеяно отозвалась девушка и, изогнувшись, попыталась со спины рассмотреть свою безупречную причёску и воздушное платье.
Вдруг перед глазами Юлиана замелькали страшные картины из кошмара и его сердце, дав перебой, испуганно забилось. В мгновение ока он вскочил на ноги и стиснул Цветанку в объятиях. Лишь ощутив её материальность, он немного успокоился.
– Что ты всполошился? – удивилась она и нетерпеливо шевельнулась в его руках. – Милый, пусти, мне пора…
– Не уходи! Сначала скажи, что любишь меня!
Не дожидаясь ответа, Юлиан приник к губам девушки и по ходу дела безжалостно растрепал её тщательно уложенные волосы и аккуратно наглаженное платье. Глядя, как она вздыхает, тщетно пытаясь восстановить облик светской дамы, он усмехнулся, не чувствуя в душе ни малейшего раскаяния.
– Извини! Кажется, твои визиты накрылись медным тазом.
– Вот ещё! – надув губы, Цветанка бросила на него уничтожающий взгляд и, тряхнув роскошной гривой волос, взялась за щётку. – Вот шайтан! Мог бы просто сказать, что ревнуешь, тогда бы я не пошла к мадам Руаньи.
Видя, что самостоятельно ей не восстановить причёску, она потянулась к шнуру с колокольчиком, чтобы вызвать горничную, но Юлиан упредил её движение. Развернув к себе, он так долго всматривался в её лицо, что Цветанка встревожилась.
– Хабиб, что-то случилось?
На его лице немедленно появилось трагическое выражение.
– Любимая, я попал в беду! – горестно воскликнул он и театральным жестом схватился за сердце.
– О Аллах!.. Что?.. Что случилось? Я могу чем-нибудь помочь?
– Конечно, можешь. Всегда люби меня, как я люблю тебя, – прошептал Юлиан и, склонившись, провёл языком по её ушку. – А я люблю тебя больше жизни.
Рассерженная Цветанка оттолкнула его от себя.
– Ах ты, бездельник! Шут гороховый! Не смей больше пугать меня!
– Хорошо, как скажешь, дорогая, – смиренно пообещал он и опустился перед ней на колени.
Удивлённая его необычным настроением, Цветанка сделала то же самое и, заглянув в его глаза, утонула в их медовой глубине.
– Я люблю тебя! – вскинув руки, она прижалась к юноше и ласково прошептала: – Поверь, даже смерть не разлучит нас…
– О да! Проверено на практике, – тихо сказал он, и на его лице появилось смесь нестерпимой боли и нежности. Отстранившись, он пытливо заглянул в глаза недоумевающей девушки. – Цыплёнок, знаешь, когда я тебя полюбил?