– Нет. Ты не говорил, – встревоженная она коснулась его щеки. – Что с тобой?
В комнате повисла звенящая тишина. Казалось, мир за окном перестал существовать, и они остались вдвоём на всём белом свете.
– Всё нормально! – ответил Юлиан и как-то странно улыбнулся. – Ну, так как? Хочешь узнать, когда я тебя полюбил?
– Скажи уж, наконец! Не томи!
– Как только увидел на помосте Ярмарки невест. Прости, но в то время ты выглядела задрипанным котёнком, которого сердобольные хозяева не захотели топить в бочке и просто выбросили на улицу. У тебя был такой несчастный вид, что моё сердце сразу потянулось к тебе, – медленно проговорил он, причём, с такой интонацией, словно повторял давно заученную фразу.
Цветанка отстранилась, и её губы дрогнули от обиды.
– Вот как? Хочешь сказать, что я была настолько жалкой?
Юлиан не сразу вернулся из далёкой дали.
– Ага! – подтвердил он и весело ухмыльнулся.
Рассерженная девушка вскочила на ноги и, уперев руки в боки, возмущённо воскликнула:
– Ах ты, шайтан! Не ты ли только что говорил, что влюбился в меня с первого взгляда?
– Я пошутил! Кто же в здравом уме влюбится в ярмарочную невесту? – лениво протянул Юлиан и, улегшись поудобней, подпёр рукой голову.
– Ах так! Ну-ка вставай и кыш в ванну! Да простит меня Аллах, но от тебя за версту несёт потом и перегаром.
– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа! – он обижено посмотрел на девушку и, тяжко вздохнув, ворчливо добавил: – Какая ты бестактная! Сразу чувствуется дурное влияние Руники.
– Неправда!
– Правда-правда! Могла бы сделать вид, что ничего не замечаешь, а не зажимать нос руками. Между прочим, быть скунсом – это моё второе мужское призвание!
– А какое первое? – поинтересовалась Цветанка.
– Служить подстилкой для твоих прелестных ножек, – с готовностью ответил Юлиан и снова демонстративно вздохнул.
– Убить тебя мало, грязный поросёнок! Идём! Так и быть потру тебе спину.
Глаза юноши заискрились смехом.
– Неужели ради меня ты ни к кому-то не потащишься в гости?
– В таком виде? Ни за что! – категорически заявила Цветанка и, когда тот занял вертикальное положение, подтолкнула его в направлении ванной комнаты. – Шевелись, шайтан, и радуйся. Ты своего добился.
– Малыш, я тебя люблю!
– Только это тебя и извиняет. Иначе стала бы я терпеть твои беспардонные выходки, – девушка осуждающе поджала губы. – Ты хоть помнишь, какую бучу устроил вчера со своими дикими степняками?
– Я? – удивился Юлиан.
– Конечно, ты. Не я же заставила бедную виконтессу де Вилье плясать на столе. Мало того твои мушкетёры и степняки устроили совместную джигитовку на конях и до полусмерти перепугали дам, подхватывая их на ходу и передавая друг другу и если бы только это. Слава Аллаху, что никто не пострадал, а их величества очень рано покинули застолье и не видели, что вы вытворяете.
– Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробней!
Список прегрешений оказался настолько внушительным, что Юлиан даже расстроился.
– Блин! А ты ничего не придумываешь? – спросил он, с подозрением посмотрев на девушку.
– О, нет, хабиб, – ехидно пропела она. – Если только приуменьшаю твои вчерашние «заслуги».
– Ну и ладно!
Стащив с себя рубашку, Юлиан швырнул её на пол и толкнул расписную лаковую дверь ванной. Он вовремя вспомнил о манерах и, придержав её, пропустил впереди себя Цветанку.
– Похоже, сегодня мне в полный рост светят дуэли, – кисло заметил он, входя следом за ней.
– Это вряд ли, – успокоила его девушка. – Де Грамон сказал, что победителю турнира многое спускается с рук и товарищи за тебя горой, – она озабоченно нахмурилась. – Но будь осторожен. Виконт де Вилье редкостный подлец, но он очень привязан к своей жене и, оскорбившись, вполне может подослать наёмных убийц.
– Да? Не замечал. Десмонд де Вилье всегда очень тих и вежлив со мной.
– Поверь, он злобный трус и привык действовать исподтишка.