– Совсем сдурели? Ну, нет! – он сердито посмотрел на ухмыляющуюся Рунику и безапелляционно приказал: – Цветик, марш переодеваться и без разговоров! В таком виде я никуда тебя не выпущу!
Руника поправила серебряный лук за спиной и развела руками, дескать, а я что говорила?
Но Цветанка не сдалась. Подмигнув подруге, она мягкой походкой приблизилась к Юлиану.
– Хабиб, как же я буду исполнять восточный танец? Неужели ты хочешь, чтобы я выглядела жалким посмешищем, а не соблазнительницей, как положено одалиске? – обижено проговорила она и всем телом прильнула к мужу.
Ощутив его вполне ожидаемую реакцию, она победно покосилась на Рунику, и та одобрительно хмыкнула.
«Ах вы поганки! Ну погодите у меня!» – Юлиан поспешно отступил и попытался погасить возбуждение.
– Что случилось, дорогой? – сладко пропела девушка и шагнула следом за ним.
– Цыплёнок, ты что вытворяешь?
Притворившись, что ничего не понимает, Цветанка удивлённо хлопнула ресницами.
– Ты это о чём?
– Ой, актриса!
Наконец-то, справившись с возбуждением, Юлиан ласково усмехнулся. Любуясь красавицей-женой, он коснулся её роскошных черных кудрей, привольно рассыпавшихся по обнажённым плечам.
– Ладно, моя любовь, ты выиграла. На твоё счастье времени в обрез. Сейчас придадим тебе пристойный вид и на выход, а то мы уже опаздываем и рискуем прийти позже королевской четы, а это жуткий моветон.
Юноша исчез в соседней комнате и вскоре вернулся с кучей разнокалиберных бус и шёлковой нарядной шалью.
– Думаю, эти аксессуары решат нашу проблему.
– Это у тебя проблема, а не у меня! – строптиво возразила девушка, но покрутившись немного у зеркала, одобрила его дополнения к наряду.
– Нормалёк!
Она улыбнулась, увидев, что Юлиан слегка поморщился, услышав своё выражение из её уст. «А что ты хотел? С кем поведёшься от того и наберёшься».
– О да! Так даже сексуальней! – одобрила Руника.
Действительно импровизированное монисто хорошо прикрывало просвечивающую сквозь ткань грудь, а искусно обёрнутая вокруг бёдер шаль только подчеркивала соблазнительные телодвижения девушки. Несмотря на протесты, что на улице тепло как летом, перед выходом Юлиан всё равно набросил ей на плечи плотный плащ с капюшоном. Руника громко фыркнула. «Гляди-ка, а наш инкуб показал себя не только настоящим мужчиной, но и большим ревнивцем», – подумала она и вслух язвительно заметила:
– Эй, а нацепи на девчонку ещё чадру! Чего уж стесняться?
– Хорошая мысль, – Юлиан улыбнулся и, обняв девушку, вкрадчиво поинтересовался: – Эй, Цветик, будешь носить чадру?
– Да, если таково желание моего господина, – с готовностью пропела она и состроила умильную рожицу. – Я же мусульманка, значит, послушание отцу и мужу у меня в крови.
– Умница!
Юлиан с удовольствием поцеловал девушку в кончик носа. Она хихикнула и потерла его пальцем.
– Щекотно!
– Дура она и не лечится, – буркнула Руника, стараясь не слишком показывать свою зависть к счастливой парочке. Она первой вылетела в коридор и с размаху угодила в крепкие объятия.
– Здравствуй, chica.
– Это ты! – вскрикнула Руника и, не удержавшись, уткнулась в грудь де Фокса. От знакомого запаха с примесью аромата лавандовой воды у неё защемило сердце.
– А ты кого ждала? – спросил граф, не показывая вида, что растроган. Он не ожидал, что его настолько обрадует встреча с любовницей-простолюдинкой.
Но гордость аристократа была превыше всего. Усилием воли де Фокс подавил свой порыв и отстранил Рунику.
– К рогатому тебя, Курт! Возвращайся туда, откуда явился. Не очень-то ты мне и нужен! – резко бросила она и, обойдя его, устремилась вперёд.
– Эй, chica, постой! Ты куда?
Но Руника не обернулась. Де Фокс дёрнулся было следом за ней, но выдержал характер. Поздоровавшись с юной парочкой, он восхищённо уставился на Цветанку.