– Нет!
Де Фокс попытался вскочить на ноги, но Юлиан упредил его движение и толкнул обратно на место.
– Успокойся! – прошипел он и опасливо глянул на сидящего поблизости де Ривароля.
К его радости, глава Тайного департамента покровительственно усмехнулся и, повинуясь его жесту, встревоженные ноары вернулись на свои места.
С благодарным выражением на лице юноша поклонился могущественному приближённому короля и, сев, толкнул приятеля плечом.
– Ты чего взбеленился? До сих пор злишься на Вагабундо? Наплюй! Не такая уж он и сволочь.
– Плевать я хотел на эту земляную жабу и святую инквизицию, – глухо отозвался де Фокс.
– Тогда в чём дело?
Граф долго молчал, а затем признался:
– Тысяча чертей! Кажется, я влюбился.
Услышав это, Юлиан расслабился, почувствовав, что его окончательно отпустило внутреннее напряжение. Он твёрдо вознамерился служить Эвальду – во всяком случае, пока Цветанка будет находиться в Эдайне – и ему совершенно не хотелось, чтобы единственный друг оказался в числе его врагов.
– Ёпрст!.. Так это же замечательно, – с весёлой усмешкой воскликнул юноша. Видя, что друг сидит с несчастным видом он удивился. – Ну и ну! У тебя всегда такие ломки?
– Нет, только когда влюбляюсь, – глухо отозвался де Фокс. Тяжёлые воспоминания отступили и он, приходя в себя, яростно потёр лицо, стирая с него болезненную гримасу.
– Кому на этот раз не повезло с тобой? – полюбопытствовал Юлиан и, перехватив, его взгляд, устремлённый на королеву, поражённо присвистнул. – Сошёл с ума?! Может, тебя удовлетворит что-нибудь менее недосягаемое? Например, её бывшая фрейлина и любовница короля…
– Это ты о ком?
При виде изумления на лице приятеля, в янтарных глазах юноши снова заплясали весёлые смешинки.
– Ну, ты даёшь! Неужели не знаешь, что это Руника?
– Чего?.. А ты не лжешь? – оживился де Фокс и сразу же поискал глазами свою любовницу.
С вызывающим выражением на лице та сидела позади королевы и старательно делала вид, что не замечает косые взгляды фрейлин. В последнее время Аделия снова приблизила её к себе, и она была на седьмом небе от счастья.
На лице де Фокса промелькнула горделивая гримаса.
– Я всегда знал, что Руника не обычная мужичка, а нечто большее.
– О да! – уголки губ юноши дернулись в чуть приметной улыбке.
«Похоже, для знати то обстоятельство, что их любовница побывала под королём, равнозначно клейму знаменитого мастера на изделии. С этого момента оно признаётся шедевром», – насмешливо подумал он.
Видя, что приятель неспокоен и не сводит глаз с королевы, он снова дёрнул его за рукав и, наклонившись поближе, предостерёг:
– Хватит таращиться на Аделию, а то голова отвалится, причём в прямом, а не в переносном смысле. Если король заметит твоё чрезмерное внимание к ней, палач с удовольствием избавит тебя от головной боли и заодно от перхоти. Учти, я не шучу. Кое-кто из юных олухов уже укоротился, пытаясь с ней пофлиртовать.
Де Фокс с трудом отвёл глаза от королевы.
– Хорошо, не буду, но это нелегко… – проговорил он с восторженным видом. На смену его отчаянию пришла сумасшедшая радость и разбудила лихорадочное желание говорить о предмете своего обожания.
– Понимаю твоё затруднение, но лучше смотри на сцену, – перебил его Юлиан и захлопал в ладоши. – Представление уже началось.
Действительно, музыканты в оркестре посерьёзнели и, повинуясь дирижёру, начали играть. Торжественная увертюра к действу не заставила умолкнуть шумящих зрителей, но всё же привлекла их внимание к сцене.
Юлиан с нетерпением ожидал выхода Цветанки, но к его великому разочарованию вместо неё раз за разом выступали какие-то трепетные девицы, поющие тонкими фальшивыми голосами и разыгрывающие какие-то дурацкие фарсы из древнегреческой мифологии.