Когда-то давно, на заре своего всевластия Царица вампиров собрала всю украденную у пленника магию и сделала из неё проводника. Перед тем как отправить его в поиск, она сосредоточилась на образе юноши. Лучше всего ей запомнился момент, когда он сидел на мотоцикле и, улыбаясь, протягивал ей свой первый подарок – красный вязаный шарф. Повинуясь её воле, радужная птица взмахнула крыльями и отправилась в путь, чтобы выполнить свою нелёгкую миссию.
На мгновение Гемма очнулась от летаргического сна и слабо улыбнулась, вспомнив прошлое. «Скоро мы встретимся, любимый! Потерпи ещё немного», – пообещала она и снова уснула в своей хрупкой скорлупе.
«О да, девочка! Не беспокойся, я всегда на твоей стороне! – Царица вампиров расхохоталась. – Настанет время Кровавой жатвы, и наш божок ослабнет окончательно. Он всегда переживает, когда я убиваю такое количество людей. Какое сверхъестественное лицемерие!»
Но безумие собственного смеха её отрезвило, и она зябко поёжилась.
«Всё же интересно, что будет, когда он умрёт. Неужели снова явятся судьи и приговорят меня к смерти?»
Перед глазами Царицы вампиров ожили картины пережитого. Ведь неведомые судьи не ограничились только наказанием Глеба. Вслед за ним настала очередь Геммы и в этом, по её мнению, крылась ужасная несправедливость. Странные нечеловеческие создания утащили девушку в свой жуткий мир и осудили на смерть за преступление, которого она не совершала.
По какой-то своей причине судьи в последнее мгновение отложили казнь, а затем заменили на пожизненное рабство. В шумном пёстром мире её выставили на торги, и она до сих пор помнила своё отупение от происходящего и подспудный ужас при виде странных существ, мало похожих на людей. Временами девушке казалось, что она сошла с ума и всё происходящее с ней уже не связано с реальностью, а плод расстроенного воображения. В это запросто можно было поверить, видя окружающий фантастический пейзаж в фиолетовых тонах, в котором жили удивительные пестро одетые создания, на ходу меняющие свой облик. Ладно бы только это. Стоило только моргнуть и здания исчезали, чтобы появиться совсем в другом месте и хорошо, если в прежнем виде. Но хуже всего было с дорогами. Они напоминали живых змей и расползались в совершенно непредсказуемых направлениях. Девушка даже обрадовалась, когда на неё нашёлся покупатель. В окружающем её безумии это была хоть какая-то крупица здравого смысла.
Повинуясь жесту высоченного существа в драконьей маске, распорядитель рабских торгов внешне очень похожий на мартышку, подвёл к нему ошалевшую Гемму и что-то угодливо залопотал. Нетерпеливым жестом покупатель его остановил и, похоже, затребовал сопроводительную документацию. Вспыхнул прозрачный экран с неведомыми письменами и после недолгих переговоров новоявленный «Хануман» передал поводок от ошейника её новому хозяину.
На рабской сворке девушка оказалась не одна, а в компании таких же бедолаг. Это было жутко унизительно, когда они как собаки побежали впереди хозяина понукаемые неведомой силой. Когда он купил последнего раба, в его руке появился витой жезл – резкий росчерк и открылся пугающий чёрный зев. Подстёгиваемые болезненными уколами, рабы неохотно шагнули в телепортационный портал. После ряда крайне неприятных ощущений, они оказались в огромном пустом помещении с высоченным потолком.
Гемма пригляделась к товарищам по несчастью. Среди тридцати существ, несмотря на их довольно гуманоидный вид, кроме неё больше не было людей. Она приуныла, хотя по большому счёту сама уже не принадлежала к роду homo sapiens. Впрочем, она не была исключением. Каждый из рабов оказался единственным представителем какой-то неведомой расы и цивилизации. Рядом с ней стоял высоченный тип с витыми рогами на голове и нетерпеливо переступал раздвоенными копытами. Она невольно улыбнулась. «А вот и представитель Преисподней собственной персоной». Опровергая её домыслы, существо вытащило из кармана куртки какой-то прибор и сосредоточенно зашевелило губами. На странном лице появилась вполне улавливаемая досада.
«Понятно. Связь не работает, – догадалась девушка. – Значит, этот чудик тоже из индустриального мира». Она покосилась на зверообразного сутулого верзилу, тело которого было сплошь покрыто серебристым мехом. С простодушным удивлением на неожиданно красивом лице без малейшего признака растительности, он вертел головой по сторонам и его раздвоенный голый хвост, украшенный пышными кисточками, нервно колотил по блестящему узорчатому полу.