Она сменила не только школу и город, но даже страну. Но и это не помогло.
Однажды страшно исхудавшая Лара заловила её на подходе к пансиону и, схватив за руку, потребовала, чтобы она сейчас же шла с ней, поскольку они должны поговорить. Вот тогда, раздосадованная тем, что её убежище открыто, Юлечка высказала подруге всё, что она о ней думает. Сказала, что страшно устала от сплетен вокруг них и от её назойливости, а под конец заявила, что больше не хочет ни видеть, ни разговаривать с ней. В общем, прежде чем уйти, наговорила кучу всяких гадостей.
Слушая беспощадные излияния из уст самого дорогого на свете человека, Лара молчала и только всё больше опускала голову. Наконец, она опомнилась и, догнав Юлечку, загородила ей дорогу. Та смерила её неприязненным взглядом. «Ну?.. Хочешь ударить, так бей». Лара зябко передёрнула плечами и буркнула: «И в мыслях не было бить такую идиотку». Она помолчала и через силу добавила: «Хорошо, договорились. Если таково твоё желание, больше ты меня не увидишь». Она развернулась и медленно побрела по пустынной аллее.
Почему-то весь вечер Юлечка не находила себе места. Томимая беспокойством она попила чаю с говорливой соседкой-англичанкой и, накинув плащ, вышла на улицу. Ноги сами привели её к высокой колокольне, соседствующей с пансионом. При виде тёмного силуэта на её верхотуре, сердце девушки пропустило удар.
«Лара, не смей!» Но было уже поздно – она шагнула вниз.
Когда Юлечка подбежала к подруге, та ещё была жива. Она открыла глаза и всё с той же собачьей преданностью заглянула в её лицо. Белые губы, испачканные красным, чуть слышно прошептали: «Юль… хоть сейчас не бросай меня».
***
Кошмар был ужасен и Юлиан, выкрикнув имя умершей подруги, проснулся в холодном поту. С угрюмой миной на лице он резко сел в кровати и сгорбился. «Чёрт! Почему я вижу только Лару и никогда маму с бабушкой?»
Он обхватил колени руками и покосился на спящую девушку – при виде её безмятежного личика он страдальчески поморщился: под влиянием сна от недавней эйфории не осталось и следа, а мысль о её возможной беременности и вовсе не добавила ему оптимизма. «Какого чёрта нашло на меня? Только создал себе дополнительную проблему!» Внезапно его взгляд упал на кулон, валяющийся на полу. «Ага! Наконец-то ты попался!» Ярко вспыхивая в лунном свете, рубиновая капелька вылетела в распахнутое окно.
Лежащий в кустах чёрный волк протянул руку, в которую на мгновение превратилась его лапа, и поймал неожиданный подарок. Ухмыльнувшись, он поднял лобастую голову к окну, но юноши уже и след простыл.
Мистическая связь с кулоном сразу же дала о себе знать. Спящая девушка встревожено заметалась и Юлиан, вернувшись на место, крепко прижал её к себе. «Спокойно, цыплёнок! Когда будут деньги, я подарю тебе настоящее кольцо с бриллиантом». И девушка, будто услышав его мысли, сразу же успокоилась. Когда она прильнула к нему, он усмехнулся, снова почувствовав волнение в крови.
«Говорят, что у женщин бывает бешенство матки, а у мужчин, интересно, бывает бешенство члена? Если да, то это, кажется, мой случай», – но поразмыслив, Юлиан решил, что так на него действует новизна ощущений. Немного отстранившись, он пытливо посмотрел на Цветанку и легким поцелуем коснулся её лба. Словно почувствовав его колебания, она легла на спину и издала низкий призывный звук. «Вот это да! – удивился юноша. – Да у тебя, моя дорогая, просто непомерный аппетит! Я уж думал, что после моих сексуальных подвигов ты возненавидишь меня на всю оставшуюся жизнь!.. Ладно, ты выиграла, давай продолжим. Конечно, тебе будет больно, но за удовольствия в этой жизни всегда приходится платить».
***
– Юлиан! Проснись!.. О Аллах! Сколько можно дрыхнуть!
Как никогда утренний сон был сладок и ярок. Юноше пригрезилась фривольная сценка с волшебно красивой девицей, имеющей третий глаз на лбу, и ему страшно не хотелось просыпаться, но встревоженный голос Цветанки не давал ему снова погрузиться в желанное забытьё. Он с трудом разодрал веки и тут же болезненно зажмурился – в распахнутые окна бил беспощадный солнечный свет.
– Что за паника? Чума, война или на гостиницу напали разбойники?