Искусно вытканная ковровая дорожка с сакральными символами вела к массивному алтарю Времён года. В своё время его установка стоила королеве немало нервов и слёз. Но она гибкая по натуре при случае могла быть твёрже железа. Когда в очередной раз был получен отказ на устройство личной молельни, Аделия взбунтовалась. «Если тебе ненавистна не только я, но и всё, что связано с ведовством, отпусти меня, и я уйду!» – заявила она мужу.
В течение недели у неё замирало сердце при встрече с ним. Она всё ждала, что король воспользуется удобным предлогом и подаст на развод, но нет. К её удивлению, вместо этого ей привезли и установили требуемый алтарь в маленькой комнатке, раньше служившей кладовой для ненужного хлама.
Перед тем как настроиться на молитвенный лад, мать и дочь сообща составили список из двухсот имён и принесли традиционные жертвы четверым основным богам. Это были цветы, злаки, плоды и вино. Затем они опустились на колени у алтаря и почти до самого утра возносили молитвы. Душа каждой погибшей ведьмы была отпета и помянута добрым словом, для каждой было испрошено снисхождение у богов, чтобы они могли, переродившись, снова вернуться в этот мир.
После того как поминальные свечи сгорели дотла, мать и дочь с песнопениями обошли вокруг алтаря времён года. Четырежды был замкнут круг и четырежды воссиял огонь перерождения. Их молитвы были приняты. Образуя крест, на алтарь легли четыре светящихся жезла с навершиями в форме драконов. Лишь тогда мать и дочь закончили свою печальную миссию, и, хотя после бессонной ночи у них под глазами залегли тёмные тени, в их душах воцарилось умиротворение.
Магическая сила ещё не рассеялась и Аделия попыталась приоткрыть завесу тайны над будущим ведовского народа. Она положила свой камень в центр горящего креста и, нарисовав нужные знаки, стала ждать пророчества.
Первым на её призыв откликнулось порывистое божество Весны. Слева по начертанному колдовскому кругу взвился язычок зелёного пламени, в форме фигурки дракона, затем, к её удивлению, откликнулось божество Зимы, после этого Осень и самым последним отозвалось Лето.
Аделия призадумалась. В целом, знак был благоприятен, но чёрное пламя Лета вспыхнуло неохотно и еле теплилось. Созданный им дракон недолго сопротивлялся и отступил под напором белого дракона Зимы, своего извечного соперника. Слабость божества Лета означала, что в будущем их ждут неприятности, причём большие, судя по тому, что воинственное божество Зимы было сильно как никогда. К счастью, зелёный дракон Весны и золотой дракон Осени были на страже и не давали им сцепиться в схватке, что говорило о конечном благоприятном исходе.
Видя, что мать занята своими мыслями, Антуанетта зевнула и нерешительно коснулась её руки.
– Мамочка, ты ещё долго?
– Чего ты хочешь, детка?.. О боги! тебе уже давно пора спать! – спохватилась Аделия, но девочка отрицательно покачала головой.
– Мамочка, ты можешь попросить папу?
– О чём?
– Я хочу, чтобы сохранили жизнь Мартину Труэ.
– Кто это, котёнок? – насторожилась Аделия.
Девочка глянула на неё и заколебалась, не зная, как сказать.
– Это один из моих похитителей, – решившись, выпалила она и при виде гневного выражения, появившегося на лице матери, добавила с мольбой в голосе: – Мартин хороший! Честное слово! Если бы не он, не знаю, что бы со мной было!
Просьба дочери застала Аделию врасплох. Настроенная казнить всех, кто принимал участие в нападении на ведовскую обитель, она с суровым видом поджала губы, но детское личико, с надеждой взирающее на неё, смягчило её сердце.
– Хорошо, Аннет. Я поговорю с их величеством, но не жди от меня чуда, – предупредила она.
– Спасибо! – девочка просияла и, обняв мать, убеждённо проговорила: – Мам, я знаю, ты его уговоришь, ведь папа очень тебя любит.
«Ах, детка! Мне бы твою уверенность… примерно лет десять назад», – невесело подумала Аделия.
– Само собой любит. А что ещё остаётся их величеству, когда я родила ему такую красавицу-дочку? – улыбаясь, проговорила она и подхватила дочь на руки. – Давай-ка в кроватку, котёнок, а то ты уже спишь на ходу.
***
С тех пор как они расстались в театре, Руника беспокоилась о том, что сталось с де Фоксом. Она попыталась расспросить о нём знакомых во дворце, но никто из них не слышал его имени… или с ней не хотели говорить. Ведь она больше не была фавориткой короля, чьего расположения искали все: от черни до всесильных царедворцев.