Положение осложнялось ещё тем, что она не имела прямого доступа к покоям королевы, поскольку больше не входила в штат её фрейлин. Но самое худшее, что при случайных встречах Аделия держалась с ней холодно и предельно официально. Видя это, Руника пала духом. Она-то самонадеянно решила, что королева простила ей ошибку юности, но, судя по её поведению, это было далеко не так. Она вообще не понимала её мотивов. Зачем брать с собой во дворец бывшую фаворитку, если ты по-прежнему ревнуешь её к мужу? Чтобы унизить её? Но это было не в характере Аделии, и она запаслась терпением.
Зная любимые уголки королевы, Руника несколько дней караулила её в парке, и, к своему удивлению, встретила здесь Вагабундо, прогуливающегося в компании де Ривароля и, хотя она боялась главу Тайного департамента не меньше короля, отчаяние придало ей храбрости.
Приор обрадовался трактирщице и в ответ на её расспросы о графе, покосился на спутника и сказал, что де Фокс в спешном порядке уехал в Кордовский халифат, поскольку получил тревожное известие о болезни любимой матери. Руника почувствовала, что он лжёт и окончательно встревожилась. Она денно и нощно караулила королеву, чтобы расспросить её о судьбе графа, но ту всегда сопровождала многочисленная свита и при встречах она лишь холодно кивала ей и, не останавливаясь, проходила мимо.
Большую часть времени во дворце Руника проводила в одиночестве, лишь изредка в её комнату заходили старые знакомые – кто-то посочувствовать, а кто-то позлорадствовать. Вот и на этот раз делать было абсолютно нечего и она, сидя на подоконнике, задумалась о том, что ждёт её впереди. Без денег и расположения королевы перспективы были далеко не радужными, и она не услышала, когда открылась дверь. Тем не менее внутреннее чувство заставило её обернуться и она, ахнув, скатилась с подоконника. Посреди комнаты стоял король и, судя по его мрачному лицу, вряд ли он явился с добрыми намерениями.
– Сир! – пролепетала Руника и, замирая от страха, упала на колени.
– Ну что, моя беглая крестьяночка, я-то думал, что ты уже одумалась и трепещешь в ожидании приговора за измену, но мне доносят, что вместо этого ты разыскиваешь своего любовника-иезуита, – язвительно проговорил король и, опустившись в кресло, положил ногу на ногу. – На твоё счастье, я сегодня в добром расположении духа. Итак, что скажешь в своё оправдание?
– Ваше величество… – Руника собрала волю в кулак. – Делайте со мной, что хотите, но скажите, жив ли граф де Фокс.
В глубоко посаженных глазах короля, промелькнула насмешка.
– Да, мадмуазель Клейн! С годами в вас не поубавилось дерзости.
– Сир, вы же знаете, что я никогда не отличалась благоразумием, – чуть слышно проговорила Руника и, приободрённая ноткой доброжелательности в монаршем голосе, осторожно добавила: – Сир, могу я узнать, каковы ваши намерения в отношении графа де Фокса?
Король поморщился.
– Граф де Фокс шпион кордовской инквизиции. Значит, с ним поступят как положено поступать с врагами Эдайна, – заявил он безапелляционным тоном. – Вообще-то, я пришёл не за тем, чтобы обсуждать твоего любовника, я хочу узнать, где моя жена.
– Ваша жена? – удивилась Руника. – Разве её нет во дворце? – Она наморщила лоб, вспоминая. – Но я же видела, как вы сегодня обедали вместе.
– Это был наведённый морок! Она заставила фрейлину сыграть её роль. Вот стерва! Когда жена ведьма, то муж всегда находится в дураках, – сердито проговорил король. – Живо отвечай, куда она отправилась на этот раз?!
– Ваше величество! Королева избегает меня…
Побагровев, король вскочил с кресла.
– Не лги мне, низкая тварь! – зарычал он. – Ты знаешь, где она, ведь вы неразлучны!
– Но я действительно не знаю, где она! – закричала Руника и, получив пощёчину, еле устояла на ногах.
– Сейчас же сознавайся, где королева, или я прикажу выпороть тебя у позорного столба!
– О боги!.. – внезапно у Руники округлились глаза и она, прижав ладонь ко рту, попятилась прочь от короля. – Неужели вы всё же решили избавиться от моей бедной госпожи?! – испуганно пробормотала она.
– Что?! – взревел он. – Да, ты!.. Да, я!.. Да я не знаю, что я с тобой сделаю, мерзавка, за одно только это предположение!