– Присаживайся, моё дитя. Нам предстоит долгий разговор.
– Я пыталась с вами связаться, но… – заколебалась Аделия, не зная, стоит ли спрашивать, почему её вызовы и послания остались безответными. – Боюсь, что у меня недобрые вести.
– Я знаю, Адель! – перебила её Верховная ведьма. – Сначала расскажи об Источнике. Что он хочет от тебя?
Удивлённая Аделия подскочила на месте.
– Так вы знали, что это живое существо, а не могущественный артефакт?
– Ну, конечно, моё дитя! В мире мало что может укрыться от всевидящего ведовского ока, – с чувством превосходства проговорила верховная жрица, и на её лице появилось заинтересованное выражение. – Ну, так что там с Источником? Зачем ты понадобилась ему?
Выслушав всю историю от начала до конца, она надолго впала в задумчивость. Наконец, когда Аделия уже вся извертелась на своём диванчике, она проговорила:
– Пригрозил, что снимет магический барьер на границе с Ночным королевством, если ты не подчинишься его требованию?
– Ну, да!
Верховная ведьма строго посмотрела на свою непоседливую посетительницу.
– Ну, что за детство! Сейчас же прекрати вертеться. Тоже мне секрет! Я знаю, что твой муженёк собирается сменить вероисповедание в Эдайне. Не зря же он столько лет разрешал пришлым монахам проповедовать веру в Единого. Этот болван уже давно попался на удочку твоего хитроумного дружка де Ривароля, который спит и видит, как бы заполучить тебя в свою постель.
– Матушка! – Аделия покраснела, но быстро справилась со своим смущением. – Тогда я не понимаю, какого рогатого вы столько времени терпели это безобразие?! – возмутилась она и вскрикнула, получив, довольно увесистую магическую оплеуху.
– Адель! Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты следила за языком? – рассердилась Верховная ведьма. – В общем-то, я хотела предупредить, чтобы ты была готова к тому, что Эвальд в ближайшее время разведётся с тобой. Наряду с отречением от звания королевы он заставит тебя отказаться от всех притязаний на престол. Так что ему твой поход в Ночное королевство очень даже на руку.
Стиснув подлокотники кресла, Аделия постаралась ничем не выдать своего потрясения, но не обманула чуткую верховную жрицу.
– Неужели ты не знала?
– Не сказать, что знала, но догадывалась.
Любимая воспитанница явно пребывала в шоке, и на лице Верховной ведьмы появилось сочувственное выражение.
– Не расстраивайся, моё дитя. Судьба изменчива, тем более королевы.
– Да я не расстраиваюсь, матушка, – Аделия попыталась улыбнуться, – Эвальд прав, разводясь со мной… – порывисто вздохнув, она проглотила комок в горле. – Всё равно я не вернусь из Ночного королевства.
В этот трагический для неё момент Верховная ведьма неожиданно хихикнула.
– Не хорони себя заранее, детка! Кто знает, чем ещё обернётся этот поход. Возможно, он принесёт тебе счастье.
Ошарашенная Аделия захлопала ресницами, но постаралась не слишком обнадёживаться, хотя знала, что у Верховной ведьмы очень сильный дар ясновидения.
Они ещё немного поболтали о всяких пустяках – в основном, это были воспоминания о детских проказах Аделии – и она отправилась домой.
Когда королева подъехала к дворцу, уже стемнело, но стража, привыкшая к её частым отлучкам, взяла на караул и распахнула ворота.
После визита к верховной ведьме на душе у Аделии было неспокойно, и она остановилась на подъездной аллее. На фасаде дворца в покоях короля ярко светились окна, и у одного из них кто-то стоял и вглядывался в темноту. «Эвальд!» – радостно подумала она, и в это время к мужскому силуэту присоединился женский силуэт, и парочка слились в поцелуе. «Вот дура, опять размечталась!» – ожесточённо подумала она и хлестнула кобылу. Не привыкшая к такому обращению, Рокси взвилась на дыбы, но её хозяйка не угомонилась и встречные парочки то и дело шарахались от королевы, во весь опор несущейся к парадному порталу дворца.
Ванна и поздний ужин с вином и менестрелями оказали привычное действие. Аделия успокоилась и, сыграв партию в бридж, отпустила своих фрейлин, которые не стали ей прекословить, хотя обычно от них было сложно отделаться. Вдобавок около её покоев больше не толпились придворные лизоблюды, и она грустно улыбнулась. «Если нет даже верного Ривароля, значит, решение о моей отставке уже принято».