***
Наутро сидя перед зеркалом, Аделия тщательно наносила белила на лицо, когда кто-то пинком распахнул двери будуара. Такое мог себе позволить только один человек. Она поморщилась, поняв, что её отсутствие было замечено и сейчас разразится гроза. Подтверждая это, король преодолел разделяющее их расстояние и, встав позади, с силой сжал её плечи. «Кошмар! Опять синяки обеспечены как минимум на неделю. Одно хорошо, что хоть не на шее!» – иронично подумала она и приготовилась к скандалу, но, к её удивлению, король повёл себя сдержанно.
– Извини, я погорячился, – наклонившись, он поцеловал её в ещё не набелённую шею и сердито буркнул: – Зря стараешься.
– Ты это о чём? – спросила она, поспешно хватаясь за отставленную баночку с белилами.
– Смотреть противно на дам, которые вслед за тобой подхватили дурацкую моду, – резко сказал король и, вытащив носовой платок, тщательно вытер им лицо жены. – Хватит изображать из себя клоуна!
– Эвальд!
– Думаешь, я не замечаю, что с возрастом ты не стареешь и сейчас выглядишь моложе своей воспитанницы? Колдовскую кровь не спрячешь под маской, – с горечью произнёс он, вглядываясь в лицо жены нисколько не потерявшей своей молодости и красоты. – Значит, ты и правда из легендарного рода, ведущего своё происхождение от эльфов. Ведь другие ведьмы мало чем отличаются от людей. Во всяком случае, их долгая молодость и двести, а то и триста лет жизни уже почти легенда.
– Я не знаю, почему… – начала Аделия, поднявшись на ноги.
– Не нужно оправданий! В этом нет твоей вины, – перебил её король и, повернув к себе, без перехода приказал: – Рассказывай, за каким рогатым ты тащишься в Ночное королевство и не смей увиливать!
– Ты же знаешь.
– Я хочу услышать от тебя. Верховная ведьма по привычке напустила слишком много тумана.
– Поверь, Эвальд, это не прихоть…
– Не испытывай моё терпение! Я жду.
Аделия заглянула в глаза мужу. «Зачем тебе это? Ведь мы почти в разводе. Придворный барометр никогда не ошибается», – грустно подумала она.
– Хорошо, если ты настаиваешь, я расскажу.
Решив, что больше нечего терять, Аделия была предельно откровенна, и рассказ занял довольно много времени. Король побледнел. Наконец, он поверил в реальность угрозы вампирского нашествия и вышел из себя.
– Вот идиотка! Ты когда-нибудь думаешь головой? Какого рогатого ты ввязалась в эту историю?
– Так сложились обстоятельства, – внешне спокойно ответила Аделия и, сев к зеркалу снова принялась наносить макияж.
Король заметался по комнате и хрупкая мебель, попавшаяся ему на пути, с грохотом полетела на пол. Его бледность сменилась приливом крови, так что стали видны синеватые склеротические жилки, и она с беспокойством посмотрела на его перекосившееся лицо. С болью в сердце она заметила, что за последнее время муж резко постарел, и его виски щедро припудрила седина. Для омоложения, да и для укрепления здоровья можно было бы применить колдовство, но он категорически отказывался от ведовской помощи, предпочитая приезжих шарлатанов, нагло провозглашающих себя лекарями.
– Ну, сколько можно? – рявкнул король, и она очнулась от своих невесёлых дум. – У других мужей жёны как жёны, сидят дома и исправно рожают наследников, а у меня мало того что ведьма, так ещё и с придурью! Нет! Нужно было давно засадить тебя под замок, чтобы не смела влипать в неприятности, да ещё втаскивать в них весь Эдайн!
– Успокойся, Эвальд! Это может плохо кончиться, – мягко проговорила Аделия. Найдя на столике шкатулочку с бархатными мушками, вошедшими в моду, она заколебалась и, прикрепив одну, посмотрела на мужа. – Достаточно?
– Что? – воскликнул уязвлённый король. – Так радуйся! С моей смертью ты будешь свободна, и примешься на пару с Руникой ухлёстывать за мальчишкой инквизитором. Ведь это ты его освободила?.. Признавайся!
Не зная, что ответить, Аделия вертела в руках флакон духов, которыми славилось королевство Эдайн. После затянувшейся паузы было уже глупо отпираться.
– Да, – просто ответила она, с трепетом ожидая, что последует за её признанием.