В самом начале проголодавшийся Юлиан слишком подналёг на деликатесы, а затем мучился, давясь остальными блюдами. Но оно того стоило. За десертом по знаку короля ему вручили прадедушку патента, который давал право взимать часть дохода, приносимого книгопечатанием и несколько увесистых мешочков с золотом. Это заработала королевская типография, созданная ещё по наводке Аделии. Обрадованный Юлиан даже забыл о тяжести в животе. В последнее время его уже достало жить на подачки и каждый день расписываться в свитке у желчной экономки, которая с большой неохотой выдавала королевским постояльцам наличные деньги.
Когда они оказались в отведённых им покоях, Юлиан издал ликующий клич и горкой высыпал на столик золото из мешочков.
– Ура! Финансовая свобода! – Напевая, он закружил девушку по комнате. – Цветик, заказывай всё, что твоей душеньке угодно!
– Ничего не хочу. У меня есть ты и это самое главное.
– Брось! Я уже твой вместе с потрохами. Ну, что тебе купить? Платья, драгоценности?
– Чем тратить деньги на всякую ерунду, давай их вложим в дело. Говорят, что некоторые торговые дома очень надёжны и дают хороший процент, особенно здесь поблизости от моря, – тут же предложила практичная девушка. – Это лучше, чем держать их при себе с риском потерять…
– Обязательно, моя умница-разумница! Так и поступим, но первым делом купим тебе дом в Гленцене, а часть истратим в своё удовольствие. Ну, какой ты хочешь подарок?
– Чего я хочу, то не продаётся, – вздохнула Цветанка и тут же встрепенулась. – Не понимаю. Зачем мне дом в Гленцене? – спросила она с недоумением.
На лице Юлиана появилось уклончивое выражение.
– Хочу обзавестись недвижимостью в Эдайне, мне здесь нравится. Нужно же думать о будущем. К тому же у нас здесь мощные связи на самом верху.
– Не ври! Я тебя спрашивала не об этом.
– Ладно-ладно, не сердись! – Юноша замялся. – Ну, вдруг ты забеременеешь…
– Слава Аллаху Всемилостивому и Всемогущему! Я буду очень рада, если он наградит нас дитя. Но пока этого не произошло, значит, так Ему угодно! – и Цветанка быстро сделала знак, отвращающий несчастья.
Обняв её, Юлиан прищурил глаза и заулыбался.
– Тогда первым делом купим кровать, и вплотную займёмся созданием потомка, – весело проговорил он и, вкрадчиво добавил: – Лично я с превеликим удовольствием оставлю вас вместе с киндером дожидаться моего возвращения в Эдайне.
– Ни за что! Не смей меня бросать!
«Вот ведь!» – Юлиан посерьёзнел.
– Цыплёнок, пойми! Ведь в первую голову я забочусь о тебе, – на его лице появилось непреклонное выражение. – В общем, я решил, с ребёнком или без него, но ты остаёшься здесь. Я не потащу тебя в вампирское гнездо. Это слишком опасно.
– А я всё равно пойду с тобой!
– Ничего не выйдет, дорогая! У тебя больше нет кулона. К тому же на лошадях мы будем передвигаться очень быстро.
– Ну и что! Я всё равно тебя найду!
– Вот глупая! Без нас ты не сможешь преодолеть ведьминский барьер. Но даже если произойдет чудо, и ты окажешься в Ночном королевстве, то без нашего присмотра тебя в ноль минут загрызут вампиры. Цыплёнок, ты куда?.. Стой! Я с кем разговариваю?!
– Извини, хабиб, я обещала Рунике, что зайду и забыла! – выпалила девушка и громко хлопнула дверью.
«Вот блин! Сбежала!.. Тоже мне нашла близкую подругу! А как же я? – обиженно подумал Юлиан и озадаченно почесал в затылке. – А я надеялся, что мы вместе сходим в город, немного погуляем и выберем цыплёнку подарок по душе, – он ухмыльнулся. – Ай, ладно! Может оно и к лучшему. Думаю, обещанный замок я не потяну, а вот на обручальное кольцо с бриллиантом совершенно точно хватит».
***
В мыслях о судьбе дальнейших взаимоотношений с девушкой, Юлиан пропустил нужный поворот и, свернув не туда, заблудился в прихотливом лабиринте огромного дворца. После хождения наугад он остановился и выглянул в окно. Это не помогло. Видимая часть парка была ему совершенно не знакома, и он укоризненно посмотрел на своего любимца.
– Финист, ладно я, а ты-то куда смотрел?
Сокол, сидящий на его плече, виновато заклекотал.
– Ладно, птиц, не бери в голову. Ты умница это я лох. – Юноша погладил сокола по спинке и толкнул ближайшие двери. – Сейчас найдём какую-нибудь Ариадну… ни фига себе! – Ведомый любопытством, он перешагнул порог.