Как только Юлиан проводил своих спутниц, он снова засобирался в город. Но перед этим он зашёл к Рунике и спросил, где в Гленцене можно купить хорошее кольцо с бриллиантом. Памятуя о её стеснённых обстоятельствах, он рискнул предложить денег взаймы, но она с негодованием отказалась. Тогда он потихоньку оставил кошелёк на видном месте.
Руника заметила хитрость юноши, но промолчала. Оставшись одна, она высыпала деньги на стол и несколько раз пересчитала. Это были полновесные золотые монеты, которых хватило бы на несколько месяцев даже при королевском дворе. После некоторого колебания она всё-таки решила вернуть деньги и, найдя Цветанку, сунула ей в руки кошелёк.
– На, забери! Это твой благоверный оставил, но я не нищенка, чтобы брать его подачки.
– Если ты брезгуешь нашей помощью…
С расстроенным выражением на лице девушка потянулась к поясу, но Руника опередила её и, схватив кошелёк, спрятала его груди.
– Тьфу, дурочка! Я же брякнула просто так, из гордости!
В ответ на это Цветанка сверкнула глазами.
– Аллах тебе судья!
– Ну, что ты взъелась? Я не хотела тебя обидеть, – примирительно проговорила Руника.
Видя, что девушка всё ещё сердится, она подхватила её под руку и, пока они гуляли по дворцовому парку, в порыве откровенности поведала ей о своём знакомстве с королевой.
***
Как рассказала Руника, четырнадцать лет назад старый король умер, не оставив прямого наследника и для Эдайна наступило смутное время. Несколько претендентов не на жизнь, а на смерть схватились между собой за престол богатейшего королевства Ойкумены, и на его землях воцарилось беззаконие, от которого приходилось несладко всем его жителям, но в первую голову страдал простой народ. Как водится, воюющие стороны драли с него три шкуры, но это было ещё полбеды. Настоящим бедствием для разоренного королевства стали банды наёмников, разгуливающие на свободе и грабящие всех, кто не мог дать им отпор.
Вот и семейству Руники не повезло. Они жили на отдалённом хуторе – излюбленной добыче наёмников. На большие поселения они редко нападали, боясь нарваться на вооружённые отряды, которые крестьяне создавали для самообороны.
Так уж случилось, что именно в это неспокойное время мать Руники надумала рожать. Практикующая ведьма, вызванная из ближайшей ведовской обители, ближе к вечеру приняла роды у Клариссы Клейн, и, вручив счастливому отцу долгожданного наследника, отправилась восвояси.
Но не успели они порадоваться прибавлению семейства, как несколько наёмников, отбившихся от своего отряда, напали на их хутор. Они убили мать Руники с новорожденным братом и отца, бросившегося на их защиту, а двух хорошеньких сестричек забрали с собой.
Расположившись на привале, наёмники посовещались и решили послушную красивую девочку продать в рабство, а драчливую строптивицу использовать для своих нужд, рассудив, что торговцы живым товаром много за неё не дадут.
На счастье девочек, ведьма, которая принимала роды у их матери, задержалась в пути, из-за сбора трав. Она бросилась на дикие крики Руники и отогнала от неё насильников. Правда, дело не обошлось без небольшой потасовки. При виде красавицы-ведьмы наёмники быстро опомнились и, недолго думая, решили присовокупить её к своей добыче. Парни были из чужих земель и не питали особого почтения к ведовскому племени Эдайна, за что и поплатились. Ведьма обернулась огромной чёрной кошкой и та, грозно рыча, плавной походкой двинулась к наёмникам, схватившимся за оружие.
Пока сестрица рыдала, Руника раздобыла кинжал и стала рядом с ведьмой, помогая ей по мере сил. Когда исход битвы начал складываться не в их пользу, та снова обернулась человеком и пустила в ход файерболы. Поджаренные части тела вкупе с угрозой превратить во что-нибудь мерзкое, заставили наёмников образумиться, и они дали дёру. Девочка заулюлюкала им в след и, азартно блестя глазами, попросила спасительницу превратить негодяев в крыс. Но ведьма разочаровала её, сказав, что это пустые домыслы и они не умеют превращать людей в животных.
Чтобы даром не пропадало добро, брошенное наёмниками, они подобрали его и продали первому встречному старьёвщику.