От всего этого у шестнадцатилетней девчонки закружилась голова. Несмотря на старую неприязнь, ей страшно льстило внимание короля и она, пользуясь своей безнаказанностью, взялась мстить недругам своим и королевы, не понимая, что этим ставит её в неловкое положение.
Хотя Эвальд не скрывал своего расположения к Рунике, королева до последнего не верила нашёптываниям придворных и неизменно становилась на защиту своей воспитанницы. Это продолжалось до тех пор, пока де Ривароль, рискуя жизнью, не показал ей тайный приказ, где говорилось о её скором похищении и заточении, желательно с летальным исходом.
– Откуда ты узнала об этом? – спросила Цветанка, захваченная старой дворцовой интригой.
– Узнала от самого короля. Ведь он никому не доверяет и следит за всеми. Я уж думала, что после такого предательства де Риваролю не сносить головы, но нет. Этот скользкий гад и здесь сумел вывернуться.
– А что случилось дальше?
Руника грустно усмехнулась.
– Дальше случилось то, что должно было случиться. Я очнулась и поняла, что нужно бежать. Пока не поздно. Будь я постарше, я бы догадалась, что задумал Эвальд. Если бы он хотел сделать из меня фаворитку, то уже давно затащил в постель, а вместо этого он целый год вёл себя по-рыцарски и терпеливо сносил мои капризы.
Цветанка ахнула.
– О Аллах! Так он хотел сделать тебя королевой?
– Да.
– Тогда почему ты…
– Я бы согласилась, но не ценой жизни своей госпожи. Правда, тогда я ещё не знала, что задумал король.
В пьянящем угаре вседозволенности для Руники время летело незаметно. Она всячески дразнила влюблённого в неё короля, но отказывала ему в главном. В своей гордыне она не желала становиться его штатной любовницей. И всё же больше всего от его постели её удерживал стыд перед Аделией, потому она старательно избегала встреч со своей бывшей покровительницей. Но дворец оказался не настолько велик, чтобы в нём можно было скрываться годами. Однажды они всё-таки встретились, и произошло это ранним утром на дорожках Нижнего парка.
Брошенная свитой королева была совершенно одна, потому Руника не сразу среагировала, а потом было уже поздно бежать и она, вздёрнув нос, пошла ей навстречу. Но при виде заплаканных глаз и тщательно замазанного синяка на лице своей покровительницы она остолбенела и как нашкодивший щенок шарахнулась в сторону.
Королева слегка кивнула в ответ на её поклон и, ничего не сказав, двинулась дальше по дорожке, а Руника, горя от стыда, бросилась бежать. Она укрылась в первой попавшейся беседке, рядом с которой остановились фрейлины королевы, которые в наглую манкировали своими обязанностями. Как назло, они заговорили о королевской чете. Хихикнув, графиня де Роз высказалась в том духе, что это де заслуженное возмездие королеве, пригревшей змею на своей груди. Ей вторила баронесса Груббер, которая с лицемерной озабоченностью поинтересовалась, что теперь будет с их величеством и на пари поспорила, что её либо отправят в ведовскую обитель или окрестят, а затем подстригут в монахини и насильно упрячут в один из новомодных католических монастырей.
Охваченная раскаянием, Руника бросилась к королю и закатила ему жуткий скандал. Сгоряча она выпалила, что это была чисто блажь с её стороны, а не любовь и пусть он не рассчитывает, она никогда не станет его любовницей. Вот тогда король показал своё настоящее лицо. Залепив пощёчину, он припёр её к стене и гневно спросил, если она не хочет быть его любовницей, то как она посмотрит на роль его королевы?
Услышав это, Руника ужаснулась. Судя по выражению лица, король не шутил. «Вот и пришла пора отдавать долги», – потеряно подумала она и без промедления спустила платье с плеч.
– Простите, сир, я немного заигралась. Не сердитесь, я знаю своё место.
– Вот как? – не веря, изумлённый король отступил на шаг и пытливо оглядел её с головы до ног. – Ты это серьёзно?
– Да, сир! – твердо ответила Руника, прекрасно понимая, что подписывает себе смертный приговор. Отказ от его предложения был равносилен государственной измене.
На лице короля появилось презрение.
– Что ж, кровь не обманешь. Трусливой плебейке никогда не стать королевой, – добавил он, и резко приказал: – На колени, девка!.. Ну? Поторопись, если не хочешь, чтобы тебя выпороли на конюшнях.
В своём разочаровании король был беспощаден и больше не церемонился с девушкой. Наконец, после серии утончённых издевательств он пресытился и Руника, придерживая остатки платья на груди, выскользнула в коридор. Она бросилась в свои комнаты, стараясь при этом не обращать внимания на насмешливые взгляды встречных придворных.